Страница 4 из 28
– Чувствуешь? – его голос стал тише. – Оно бьется ровно. Оно не колотится от гнева или злости. Я не причиню тебе вреда.
Я не могла пошевелиться, околдованная его голосом и теплом кожи, которое ощущалось даже сквозь ткань. Затем Повелитель поднес мою ладонь к губам.
Его взгляд не отрывался от меня, пока он нежно, почти с благоговением, коснулся губами каждого моего пальчика, а затем прижался к центру ладони. Губы его были обжигающе горячими и оказались мягкими.
– Такие маленькие и изящные ладошки, – рокочуще вдруг проворковал Император, полыхнув золотом глаз, на миг его зрачки вытянулись в тонкую линию. – Они созданы не для того, чтобы дрожать от страха. Они созданы для нежности.
От его слов и прикосновений по моей спине пробежали мурашки, а комок страха в груди начал таять, сменяясь незнакомым, щемящим любопытством.
Дракон отпустил мою руку, и она обессиленно упала вдоль тела, тогда как сам мужчина уже склонился ко мне. Он приблизился так, что наши губы почти соприкоснулись, и я почувствовала его дыхание – теплое, с ароматом чего-то древесного.
– Сейчас я буду целовать тебя, Амелиса, – прошептал Император, и его слова повисли обещанием между нами. – И ты скажешь мне остановиться, если захочешь.
Дождавшись моего заторможенного кивка, сначала он прикоснулся не к моим губам, а к уголку рта. Легкое, едва заметное прикосновение, словно крыло бабочки. Затем такой же нежный поцелуй он оставил на другом уголке. Руки Повелителя скользнули по моим плечам, согревая их, мягко массируя напряженные мышцы.
Мое тело, зажатое в тисках ожидания боли, начало расслабляться под его чарующими ласками. Разум кричал об опасности, но инстинкты, долго спавшие глубоко внутри, начали просыпаться.
Я сама не поняла, как мое лицо поддалось к нему, как мои губы сами потянулись навстречу следующему поцелую.
Должно быть я обезумела от года унижений собственным мужем.
Дракон замер, и я увидела, как в его глазах вспыхнуло золотое пламя торжества.
– Вот так, – выдохнул он с одобрением. – Вот так, моя пугливая пташка.
И тогда он, наконец, накрыл мои губы своими.
Они двигались медленно, уверенно, заставляя мои отвечать им. Мужчина был терпелив, как бесконечность.
Потом я почувствовала прикосновение его языка, который медленно провел по линии моих сомкнутых губ, словно прося разрешения.
И я, опьяненная его близостью, его нежностью, невольно приоткрыла рот.
Мощные руки в тот же миг обхватили мое лицо, пока большие пальцы нежно поглаживали скулы. Дракон углубил поцелуй, и его язык вторгся в мой рот. Он исследовал, пробовал меня, и я отвечала, робко и неумело, следуя его ритму.
Когда Император оторвался, у нас обоих перехватывало дыхание. Мужчина склонился ко мне, прижавшись губами к чувствительному изгибу моей шеи, прямо под ухом. Его зубы внезапно слегка прикусили мою кожу, царапая, наверняка оставляя след удлиненными клыками частичного оборота, и по всему телу пробежала горячая волна. Меня это не напугало…
И тогда с моих губ сорвался звук. Тихий стон, полный недоумения от удовольствия, чувства, которое я никогда раньше не испытывала.
Я замерла в ужасе, но Повелитель лишь сильнее прижался губами к моей шее, и я скорее почувствовала, что мужчина улыбается.
– Вот оно, – прошептал он, его голос был густым от удовлетворения. – Первый искренний звук с твоих прекрасных губ. Он чудесен.
Дракон неожиданно поднял меня на руки – легко, будто я и вправду невесомая пташка для него. Я автоматически обвила мощную шею руками, прижимаясь к нему, все еще дрожа от нахлынувших ощущений. Голова кружилась, сердце бешено колотилось, но теперь не только от страха.
Потому что в золотых глазах напротив я видела не жажду обладания, а темную, но бесконечную нежность, которая испугала меня сильнее ненависти мужа.
Потому что я не знала, что такое мужская нежность.
– Не бойся, – сказал Император, неся меня к ложу. – Я покажу тебе, что значит принадлежать Дракону.