Страница 14 из 28
Глава 8. Кайден. Дамиен Ларен.
Малый тронный зал замер в напряженном ожидании, когда я вошел. Шепот среди сегодняшних просителей смолк, сменившись гробовой тишиной, нарушаемой лишь звоном моих каблуков о полированный мрамор.
Я прошел к трону, не удостоив собравшихся взглядом. Обсидиановый монолит, увенчанный спинкой из переплетенных крыльев дракона, отозвался на мое приближение глухим гулом. В его глубине заструились золотые прожилки, вспыхнули древние руны.
Этот знак приближения к артефакту приемника крови Истинного Дракона заставил воздух вибрировать от внутренней мощи. Я опустился на трон, и сияние усилилось, отбрасывая длинные тени на стены.
И только тогда мой взгляд упал на Дамиена Ларена.
Он стоял в центре зала, вытянувшись, его поза была неестественно напряженной. И его глаза… они не были опущены в почтительном уважении.
Нееет, он с жадным, неприкрытым вожделением смотрел на мерцающие руны моего трона, забыв обо всех приличиях.
Жалкий честолюбец, мечтающий о власти, которая никогда не будет ему принадлежать.
– Повелитель, – его голос прозвучал с напускным спокойствием. – Я пришел за своей законной супругой. Мои источники… они не оставляют сомнений. Ваша миссия увенчалась успехом. Она носит наследника моего рода. Мой долг – обеспечить ему безопасность. Прошу вас провести ритуал разрыва и передачи крови в мой род.
Я медлил с ответом, отчего этот ошмёток некогда великого рода занервничал еще больше, его глаза забегали по залу. Тогда я скрестил руки на груди, корка спокойствия внутри у меня таяла под натиском желания свернуть ему шею.
– Твои источники, – каждое слово, произнесенное мной, отдавался эхом под сводами, – информируют тебя лучше, чем мои собственные лекари, Ларен? Леди Амелису проверяли и, к несчастью, она пока не обрела дитя под сердцем. Ты ставишь под сомнение слово Дракона? Слово
своего
Императора?
Наглец побледнел, как полотно. Запах его страха стал сладковатым и густым.
– Она моя жена! По закону…
– Закон? – я перебил его, склоняюсь вперед и опираясь на колени ладонями. Моя тень накрыла Ларена целиком, и он невольно отступил на шаг. – Закон гласит, что я беру ее по просьбе вассала на Ритуал Зачатия. Он умалчивает, сколько ночей длятся мои права, если женщина не понесла дитя. Так ты... оспариваешь
мое
слово, лорд?
В зале воцарилась тишина.
Дамиен застыл, понимая, что любой протест теперь будет расценен как прямая измена.
Я видел, как на его виске запульсировала жилка, как сбоку от меня советник Терэн и стоящий в тени Глава Тайной Службы, Каррэн, сдвинулись с места, готовые действовать по одному моему взгляду.
Ларен, ослепленный яростью и жадностью, уже открыл было рот для новой дерзости, вероятно, последней, к моему удовлетворению, но в этот момент распахнулись боковые двери.
И вошла она.
Амилису облачили в платье оттенка кровавого рубина – цвета моего Рода.
Ткань, плотная и дорогая, была выкроена с искусной простотой, которая лишь подчеркивала каждый изгиб ее тела, каждую линию, которую я уже успел изучить и возвести в культ.
Ее волосы были убраны, открывая длинную шею, на которой алели свежие следы моих поцелуев – метки, которые она, вероятно, даже не заметила, иначе сгорела бы со стыда. Она шла, высоко подняв голову, хотя в ее глазах и читался животный ужас зверька, брошенного в волчью стаю.
Моя храбрая пташка…
И в этот миг перед внутренним взором, явно по желанию моего Зверя, вспыхнули образы, рожденные древней памятью драконьей крови: лунные девы Кесталь с волосами цвета зимней стужи и глазами, полными тихой, неиссякаемой силы.
Они стояли рядом с моими призрачными предками не как трофеи, а как равные.
Их нежность оборачивалась стальной волей в час испытаний, а мудрость направляла клинок и коготь их Истинного.
Они были сердцем и совестью империи.
Пока несколько сотен лет все не погубила чья-то алчность.
“
Видишь
?” – прошептал внутренний Зверь, гордо и торжествующе. – “
Она не ломается от страха. Она Кесталь. В ее крови живет достоинство, полученное с молоком матери
”.
Не знаю, сколь странно выглядел я, как Император, беззаветно не сводя глаз с этой женщины, с
моей
женщины. Но все оборвалось, когда я краем глаза заметил, что...
Взгляд Ларена тоже упал на нее, и в его глазах вспыхнуло что-то черное.
Неприкрытая жадность. Желание обладать. Он смотрел на нее не как на жену, а как на украденный у него ключ к победе.
– Амелиса! – он рванулся к ней, хватая на миг за плечо.
Все во мне сжалось в тугую пружину ярости, мне пришлось усилием воли заставить Зверя замереть, а не метаться в сознании.
Наконец, гвардейцы стремительно скрестили алебарды, повинуясь молчаливому указанию Карэна, со звенящим лязгом, отсекая Дамиена от своей жены.
Амелиса инстинктивно отшатнулась от мужа, будто боясь прикосновения гадюки, и лишь потом ее испуганный взгляд нашел меня. Что-то в нем дрогнуло, но и укрепилось.
Моя пташка медленно, с невозмутимым достоинством, которое я в ней подозревал, но, все равно, не ожидал вживкю увидеть сейчас, повернулась к нему.
– Супруг, я под защитой Императора, – ее голос прозвучал звеняще четко, преодолевая дрожь. – И я остаюсь здесь, пока Его Величество не соизволит отпустить меня.
Ларен онемел.
Он явно ожидал слез, мольбы, унижения, что было бы отличным поводом "спасти жену" из лап Дракона-Императора.
Но он получил холодный, отточенный отпор. Гордость за Амелису, острая и сладкая, ударила мне в кровь. Моя
даргаре
отлично усваивала уроки. Как минимум самый главный из них – она под моей защитой.
– Ты слышал? – Я медленно встал с трона, отчего сияние рун на нем слегка потухло, и подошел к Амелисе.
Моя рука легла на ее талию не как жест собственничества, а как молчаливая клятва для нее и поддержка, щит, ограждающий ее от всего мира.
Девушка расслабилась.
Зверь во мне затих, когда почувствовал ее возвращающееся спокойствие.
– Твоя... жена находится под моим покровительством. Ты можешь идти. Наше аудиенция окончена.
Лицо Ларена исказилось от бессильной злобы.
Но... Он нашел в себе силы и склонился в формальном, отрывистом поклоне. Однако его глаза, полные ненависти, обещали жестокую расплату с той, кто посмела перечить ему.
"Убитьссссс" – прошипел с гневом Дракон внутри меня, но я лишь усмехнулся.