Код Ордела

Если бы правда о завещании, о контрольном пакете и, главное, о хрупких условиях его опекунства стала широко известна, то количество охотников за её рукой и, следовательно, за властью в синдикате, возросло бы в десятки раз. Каждый карведельский клан, каждая амбициозная гаваардская семья, каждый алчный политик увидел бы в ней ключ к промышленной империи. И Идаг, со своим сомнительным правом опекуна и ненавистью, которую он даже не пытался скрыть, стал бы мишенью. Найдутся те, кто поспешил бы «спасти» Агес от жестокого родственника, предъявив в суде доказательства принуждения (а их, зная его характер, наверняка можно было бы найти). И тогда правительство Карведеля или Гаваарда, с удовольствием взявшее под свой контроль такой лакомый кусок, как «Корпорацию Шебад», назначило бы нового опекуна, лояльного себе. Идаг оказался бы на улице, лишённый и денег, и власти, и статуса.

Поэтому он не мог рисковать. Не мог позволить ей дожить до совершеннолетия или, не дай духи, до замужества. Не мог даже пытаться выдать её за своего ставленника. Ведь муж Агес быстро бы сообразил, кто действительно хозяин положения. Единственный выход, который он видел, это ее тихий, необратимый конец. Смерть, которую можно выдать за трагическую случайность во время путешествия. Да, чип жизни покажет прекращение сигнала. Управление активами в случае её смерти перешло бы к нему как к единственному выжившему кровному родственнику мужского пола. Риск расследования? Минимальный. Кто станет копаться в гибели одной полукровки, дочери человека, который сам бросил вызов устоям? Тем более при таких обстоятельствах. Особенно если заплатить нужным людям.

План был простым. Убрать наследницу, сохранив видимость непричастности, и получить наконец всё. Он не учёл лишь одного — её воли к жизни. И той цепочки случайностей и решений, что привели её не в могилу, а в сердце Ордела.

Агес уже собирала на столе разбросанные голографические чипы, готовясь запереть лабораторию и отправиться домой, к Нами. Она уже протянула руку к выключателю основного освещения, когда дверь в лабораторию с грохотом отъехала, ударившись об ограничитель, и в проёме, запыхавшись, возник Налиро.

Молодой программист выглядел так, будто пробежал через всю пустыню. Его рыжий чуб стоял дыбом, глаза были широко раскрыты, а лицо покрылось яркими пятнами волнения. Он стоял, тяжело дыша, уставившись на Агес, и не мог вымолвить ни слова. Только тыкал пальцем в неё, потом в её терминал, потом начал судорожно хлопать себя по карманам комбинезона, словно искал что-то безумно важное и потерянное.

— Налиро? — настороженно спросила Агес, откладывая чипы. — Ты в порядке? Воды принести?

В ответ он издал какой-то клокочущий, нечленораздельный звук и, словно заведённый, ринулся вглубь лаборатории. Он начал носиться между столами, бормоча под нос обрывки фраз: «…не может быть… Гарон, чёрт возьми!…» — и хаотично хватая разные приборы, тут же их бросая. Зори, до этого мирно дремавшая у ног Агес, подняла голову. Её уши настороженно наклонились вперёд, а хвост начал медленно, метрономично покачиваться.

— Налиро, успокойся! — повысила голос Агес, но её не слышали. Парень уже рылся в ящиках с инструментами, вываливая отвёртки и микросхемы на пол.

И тогда Зори решила, что с неё хватит.

Огромная пустынная лисица встала, сделала два шага, настигла мечущегося Налиро и… нежно укусила его за.... Налиро пискнул от неожиданности, потерял равновесие и грохнулся на пол, усевшись прямо в кучу высыпанных им же микросхем. Он сидел, ошеломлённо глядя на Зори, которая теперь смотрела на него сверху вниз с видом строгой воспитательницы.

Агес, недолго думая, схватила со стола стакан с остывшим чаем и одним точным движением выплеснула содержимое Налиро в лицо.

Эффект был мгновенным. Парь вздрогнул, заморгал, отплёвываясь, и наконец затих, уставившись на Агес мокрым, несчастным взглядом.

— Ну вот, — сказала Агес, ставя пустой стакан на место. — Теперь, когда ты закончил свой танец с бубном, можешь объяснить, что случилось? Нашёл ещё одно завещание? Или Идаг сам написал нам письмо с признанием?

Налиро провёл рукой по мокрому лицу, смахивая капли и несколько микросхем, прилипших к щеке. Его дыхание постепенно выравнивалось, но глаза всё ещё горели лихорадочным блеском.

— Ты самая богатая женщина на этой планете, — наконец выдохнул он, хрипло и сдавленно.

— Поясни!

Налиро сделал глубокий вдох, как будто готовился нырнуть на морскую глубину.

— Ладно. Значит, так. После того, как я нашёл про тот фонд с патентами, я… э-э… немного загордился. Решил, раз уж я такой гений, взломать ради прикола что-нибудь серьёзное. Банк Верберноса. У них же защита — легенда. Самые надёжные квантовые шифры в секторе. Ну, я… — он потупился, — ну, я взломал. Ну, не до конца, конечно, но в периметр вошёл. И там, среди внутренних реестров бенефициаров трастовых фондов… я наткнулся на имя.

Ратье Арнев.

Агес почувствовала, как по спине побежали мурашки. Её цифровая личина, её рабочий псевдоним — в банковских тайниках Верберноса?

— Я, естественно, кликнул, — продолжал Налиро, его голос набирал скорость. — Посмотрел на сумму на привязанном счёте. Арнев, ты не представляешь. Мне поплохело. Буквально. Пришлось сесть. Потом я решил, что это какая-то ошибка, наложение данных. Но нет. Я капнул глубже. И нашёл… компанию. «АркТек». Зарегистрирована в Верберносе пять лет назад. Основатель — Шебад. Единственный бенефициарный владелец и управляющий с правом полного распоряжения активами — лицо, скрывающееся под псевдонимом Ратье Арнев. То есть ты.

Он умолк, давая словам осесть. Агес стояла неподвижно, лишь пальцы её все сильнее впивались в шерсть Зори.

— «АркТек», — медленно повторил Налиро, — Твой отец, судя по всему, патентовал все твои ранние разработки, ещё гаваардские. Те самые схемы стабилизаторов, алгоритмы оптимизации, что ты делала, учась тайком. Он коммерциализировал их. Через «АркТек». Лицензии, роялти, продажи технологий нейтральным мирам, тем же верберносцам… И не только на этой планете. Черт! "АркТек" продает по всей галактике! Деньги текут рекой. А потом, когда ты оказалась здесь и начала работать уже как инженер Ордела… твои новые патенты, твои улучшения... Всё это тоже тоже патентуется юристами «АркТек» с распоряжения управляюшего. Твой отец создал для тебя автономную финансовую империю, которая работала и росла всё это время, пока ты думала, что у тебя есть только приданое.