Страница 10 из 112
Семнадцать часов. Она продержится. Она будет сидеть здесь, в пыли и темноте, дыша затхлым воздухом. Она не откроет крышку, не выдаст себя, даже если услышит шаги. Пусть ищут. Пусть думают, что она исчезла, сбежала, или что стряслось с ней в той каюте. Любой вариант был лучше, чем стать аккуратной записью в судовом журнале: «пассажирка скончалась в результате непредвиденной технической неисправности».
Она прижалась лбом к холодной трубе. Стресс и адреналин, подпитывавшие ее побег, постепенно иссякали, сменяясь усталостью. Дрожь в теле не утихала, но теперь она была похожа на мелкую вибрацию перегруженного механизма, готового рассыпаться. Веки налились свинцом, и сквозь мерцающий страх в сознание начал пробиваться тяжелый, неумолимый сон.
В полузабытьи мысли текли вязко и обрывочно. Она не должна была ехать к дяде. Эта мысль, отточенная и ясная, резала сознание, как лезвие. Карведель, Идаг, будущее в золотой, но тесной клетке — все это было гибелью. Медленной, унизительной, но неотвратимой. А вот эта каюта-ловушка, этот рев двигателя — гибелью быстрой и безликой. И та, и другая были концом. Но между ними был крошечный, едва уловимый зазор. Просчет. Ее шанс.
«Не сдамся...»
— шептало что-то внутри, даже когда разум уже отключался.
«Что-нибудь придумаю... Обязательно...»
Она не знала, что именно. Но она цеплялась за эту мысль, как утопающий за соломинку. Всегда есть слабое место в системе, ошибка в коде, трещина в броне. Надо только найти ее.
Сжавшись в холодной, пыльной нише, Агес наконец позволила темноте поглотить себя. Ее последнее осознанное ощущение — это вибрация корабля, уже не угрожающая, а почти убаюкивающая, и твердая уверенность, что она не позволит себя сломать.
Она даже не подозревала, что, засыпая в этом убежище из металла и тени, она уже сделала первый шаг к спасению. И что спустя всего пару часов ее жизнь изменится бесповоротно, начавшись с оглушительного, всесокрушающего гула сирен и яростного удара, отбросившего ее тело о стальные стены ее укрытия.