Страница 67 из 86
– Так вот почему ты так хорошо знаешь финский. А почему Хельсинки? Там лучше учебная программа?
– Угу, – угрюмо помычал он. – Программа…
– Вы с Ромой там познакомились? Надя говорила, вы учились вместе.
– Нет, здесь. Ромка после третьего курса уехал на Гоа. Выпала возможность, и он решил её не упускать. И правильно сделал. Хоть тогда это и казалось авантюрой.
– И ты всё сам? По обмену?
– Отец помог, – сказал он нехотя.
Я округлила глаза и удивленно смотрела на Павла. Что-то здесь не вяжется.
– Что-то случилось тогда, да? – спросила его, не до конца понимая, насколько глубоко пытаюсь забраться.
Фирсов откинулся на спину, взъерошил и без того лохматую шевелюру и выдал, глядя куда-то в сторону:
– Скажем так… Здесь меня ничего не держало в тот момент. И остаться я тоже не мог. И не хотел.
– Из-за кого-то, – догадалась я.
Он повернулся ко мне и весь его внешний вид говорил что я попала в точку.
– Это она приходила в офис на этой неделе, да?
Фирсов помолчал, видимо обдумывая, хочет ли делиться со мной настолько личной информацией.
– Да. Мы в то время встречались. Потом расстались. Плохо.
– Плохо?
– Плохо. Отвратительно, я бы сказал.
– И с тех пор не пересекались? – я мысленно выругалась на саму себя за то, что снова лезу с вопросами, на которые по сути не имею права. – Не пытались… Ну я не знаю… Наладить отношения?
Павел спокойно ответил:
– Лучшее, что она могла сделать в моей жизни – это уйти из неё. Что она и сделала. И обратные пути для таких людей не предусмотрены.
Он вдруг резко повернулся на бок, и шутливым тоном прошипел:
– А что это мышка тут копает своими маленькими лапками? М? – одним движением подмял меня под себя и, рыча, пробирался к шее. – Надо найти твоим лапкам более приятное занятие.
Я хохотала и мурлыкала в его объятиях. Обнимала его плечи, а негативные, ненужные мысли сами собой покидали черепную коробку.
До воскресенья мы почти не вылезали из спальни, изредка прерываясь на приемы пищи, чтобы хоть как-то восполнить силы.
В воскресенье позвонила Надя. Со всеми этими изменениями я даже ни разу о ней не вспомнила. Забрав телефон, я вышла в спальню, приняла звонок.
– Эээлис, привет, милая! Как ты? Ромка мне проболтался о том, что стряслось в клубе. Фирсов совсем ополоумел что ли? И ты тоже хороша! Тут такое, а я ни сном, ни духом… – тараторила без остановки подруга.
– Надь, да всё нормально.
– А как общественность к этому отнеслась? Что делать то будете?
– Я пока не знаю… Ещё не обсуждали.
– Ну да. Выходные же, я забыла совсем. Ты чем занята? Дома?
– Дома, конечно. Фильм смотрю… Как у тебя? Все удачно?
Она разочарованно вздохнула.
– Так себе. Придется ещё задержаться. Не скучай там.
Мы попрощались и, только обернувшись, я заметила в дверях Фирсова. Он хмыкнул, натянуто улыбнулся.
– Дома, говоришь? – и вышел обратно в кухню.
Стукнув себя ладошкой в лоб, я пошла следом за ним.
– Паааш.
– М?
Он повернулся ко мне лицом. Не выдержав его прямого взгляда, я подошла ближе, прижалась к нему, обхватив руками талию и уткнув нос ему в шею. Павел обнял меня в ответ, погладил по плечам, и мне становилось спокойнее.
– Я сама пока не поняла, как ко всему этому относиться. А уж как сказать Наде… Да и вообще кому-то… И, ты не обижайся, но я наверно уволюсь.
– Это еще почему? – он хмуро посмотрел на меня, чуть отодвигаясь.
– А как мы будем работать теперь? Ну… После всего, что было…
– А какая связь между тем, что было, и работой? – спросил он.
Я пожала плечами, понимая, что вопрос риторический.
– Ты думаешь, я тебя взял ассистенткой за красивые глаза? Нет. Меня устраивают твои деловые качества. Ты действительно ценный сотрудник и отпускать тебя я категорически не хочу. К тому же у нас ещё контракт впереди. Уж поверь, вряд ли я стану теперь относиться к тебе иначе в профессиональном плане.
Я расплылась в улыбке. Несмотря на те изменения, которые произошли между нами, услышать такие слова от собственного начальника было приятно. Снова обняла его, глуша в мозгу противоречивые мысли.
– Раз так… Буду работать.
– Ну и отлично, – с улыбкой в голосе сказал он.
– Только у меня будет просьба… Я бы не хотела, чтобы кто-то из коллег или партнеров знал, что мы с тобой… Меня итак не всегда воспринимают всерьёз, а если узнают, то сам понимаешь, какие сделают выводы.
– Не объясняй. Я понимаю.
– И мне все-таки надо домой. Не могу же я явиться в офис в вечернем платье.
– Нуу…
– И в твоей рубашке идти тоже не стоит. Тогда уж нас точно разоблачат.
– Скорее всего. А Надя? Не заметила, что ты уже две ночи дома не ночуешь?
– Надя уехала… – я осеклась, понимая, что чуть не выдала подругу. – К маме.
– Ясно. Ладно, утром заедем к тебе, переоденешься.
– Утром? – я удивленно хмыкнула.
Фирсов, рыча, подхватил меня на руки и проторенной дорожкой тащил в своё логово.
– Лисова, я завтра целый день буду вынужден соблюдать субординацию и изображать строгого начальника. Или как ты там сказала?
– Зверя, – смеясь ответила я.
– Вооот. А это непросто. Поэтому мне нужно сегодня получить аванс за свои завтрашние мучения. Когда будешь бегать мимо меня в своих этих юбках… Крутить своей сексуальной задницей… На своих каблуках… Ну, мышка, держись!
Я смеялась, а он бросил меня на кровать и навис сверху…
Утром в понедельник пришлось встать пораньше, чтобы успеть до пробок доехать до нашей с Надей квартиры. Я бегала из комнаты в комнату, заодно поливая высохшие за три дня моего отсутствия цветы. Фирсов подпирал плечом дверной косяк в мою комнату. Оглядывался по сторонам и о чем-то думал.
– Ответь, пожалуйста, на вопрос, – вдруг сказал он.
– Хорошо. Какой? – я остановилась около него с лейкой в руках.
– Что здесь делал тогда тот… курчавый?
Я опешила. Фирсов махнул головой на дверной проем из которого вышел Сергей в то утро, когда он приехал забрать свой ежедневник. Увиливать от ответа было бы глупо. Как и скрывать от Павла правду.
– Спал. Ты тогда подвез меня, после клуба, а он сидел под дверью, пьяный. Положила его в Надиной комнате. А утром он ушёл.
– Что он хотел? Вы ведь не просто бывшие коллеги с ним, так? Иначе бы он вокруг тебя не крутился.