Страница 49 из 86
Пока Алиса налаживала эмоциональный контакт с животным, я сам все стремительнее приближался к краю. К тому пику, достигнув которого, пути назад уже не будет. Меньше шага было от меня до её спины. Я почти касался носом её затылка и чувствовал аромат её духов. Чувствовал её запах и вместе с ним понимал, что еще немного и я уже не смогу вернуться. Преодолею те жалкие сантиметры, которые отделяют меня от неё, от её гладкой, теплой кожи. Ухватив за бедра обеими руками, разверну к себе лицом и, утопив пальцы в её волосах, буду целовать губы, которые она сейчас так соблазнительно покусывает, не осознавая, какой эффект производит на меня это невинное действие.
Будто издеваясь, Алиса снова склонила голову набок. Её каштановые волосы рассыпались по спине, обнажив изящную шею, и я сглотнул, изо всех сил давя в себе желание припасть к ней губами.
– Черт, – выругался я тихо и отошёл назад, тяжело дыша.
Алиса вполоборота посмотрела на меня и снова повернулась к коню. Кобыла фыркнула, все-таки мотнула головой, заставив девушку вздрогнуть и отдернуть руку.
– Не бойся, не тронет, – максимально равнодушно сказал я, устраиваясь в седле Уголька. – Перекинь поводья через голову и встань у левого плеча.
Алиса послушно встала рядом с лошадью. Перекинула повод.
– Левой рукой держись здесь. Ногу в стремя. Правой рукой хватайся за заднюю луку на седле и затем надо подтянуться и перекинуть правую ногу. Быстро, чтобы потом на одной ноге не прыгать.
Алиса округлила глаза и посмотрела на меня.
– А если не получится?
– Получится. Давай, хватайся.
Она ухватилась руками за седло, подтянулась и на удивление легко запрыгнула в него. К тому времени я уже приблизился к ним верхом и пустил шагом обеих лошадей. Сомневаюсь, что для первого знакомства с конным спортом подошел бы другой аллюр. И, как бы ни было сложно находиться сейчас рядом с этой женщиной, оставить в её одиночестве в такой момент было бы бесчеловечно. Убью Романа. Четвертую. Вскрою ему вены тупым, ржавым ножом за то, что заставляет переживать всё это.
– Вы правда занимались конным спортом? – с интересом спросила Алиса.
– Да. Только очень давно.
– Наверно, много знаете о лошадях. Их же столько пород, расцветок…
Я усмехнулся. Вроде простые вещи, а прошли мимо неё.
– У лошадей это называется масти.
– Правда? И как называются масти у этих лошадей?
Погладив холку Уголька, я улыбнулся.
– Это вороной конь. Самый вспыльчивый и своенравный. Но у меня, почему-то, именно с такими получается ладить лучше всего.
– И у Нади?
– Нет. Там бурая кобыла. Лошадь Петра Великого. Тоже… С характером. У Ромы – игреневая масть. Бойкая и игривая.
– А эта? – Алиса ласково потрепала светлую гриву своей серой кобылицы.
– Серая. Любопытная масть. Окрас у серой лошади меняется всю жизнь. И жеребенок из вороного может с годами превратиться в почти белого.
Я повернулся к девушке, когда она не ответила, и увидел, с каким интересом она разглядывает животное.
– Вот это да, – сказала она с улыбкой. – Я даже не знала о таком.
Наш путь проходил вдоль берега реки. Всю дорогу до конечной точки мы разговаривали о лошадях. Алиса с жадностью слушала и впитывала новую информацию, все больше восхищаясь этими сильными, красивыми существами. А я все чаще ловил себя на мысли, что восхищаюсь ею… И сам себя за это материл.
– Конечно… Ты вон какая пушинка, – недовольно ворчал Ромка, видимо пытаясь найти очередное оправдание своему проигрышу. Еще издалека услышал его голос.
– Вне зависимости от моей весовой категории, ты проиграл. Значит ты должен! – парировала Надежда.
А вот тут лицо Рокфора засветилось будто он «сыр» увидел. Друг радостно залепетал:
– Отдавать тебе долги, моя госпожа, величайшая честь, – и подкрутил ус, мушкетёр хренов.
От их брачных игр меня затошнило и я закатил глаза.
– Мы можем ехать обратно в отель или вы еще не закончили? – бросил я им, спешиваясь.
– Его величество ворчун пожаловали, – Роман театрально отвесил поклон и рассмеялся. – Едем, едем. Есть уже охота.
Начало ужина протекало так же, как и обед. Надя с Романом, не стесняясь, одаривали друг друга лаской, смущая при этом половину ресторана. Чуть позже, поцелуи прекратились, но на замену им начались шевеления под столом.
– Кажется, кто-то есть хотел, – буркнул я себе в тарелку.
– Я ем, – Роман усмехнулся, принимая кусок сыра из рук своей пантеры и мурлыкнул.
– Хорошо хоть только с рук.
Рокфор закашлялся и рассмеялся, с вызовом выглядывая на меня исподлобья.
– А давно Мустанг стал ханжой?
Как? Как человек не догоняет, что целый день собственными руками роет себе могилу.
– Ты хотел сказать, приличным человеком?
– Угу. Приличным. Только слепым наглухо.
– Что ты имеешь в виду? – я напрягся, чувствуя, как злоба начинает подниматься внутри меня.
Видимо, понимая, что точка невозврата пройдена, Надя выпалила:
– Мы просто хотим сказать, что из вас двоих могла бы получиться хорошая пара. Но вы этого в упор не видите.
– Надя! – рявкнула на неё мышка и сверкнула глазами.
– Что?
– Ничего!
Алиса соскочила с места и, сердито топая каблуками, вышла из ресторана.
– Ээээлис! – крикнула ей вдогонку встревоженная Надя и побежала догонять подругу.
– Ну и чего вы добились? – спросил я Ромку, с трудом сдерживая себя, чтобы не втащить ему по бородатому лицу. Поднялся с места, бросив на стол салфетку.
– Мда… – протянул он и встал вслед за мной. – Как-то иначе все это должно было быть.
– Этого вообще никак не должно было быть! Для чего вы это задумали?! Кто вообще просил вас лезть?! Сводники хреновы.
– Как еще-то? – Ромка повысил голос от отчаяния. – Если вы оба, два упертых барана, и не хотите видеть очевидного. Кто вам еще поможет, если не друзья?
– А кто вам сказал, что кому-то из нас это нужно?
– Хочешь сказать, не из-за неё ты шары заливал неделю назад? «Нет у меня больше мышки»… Не из-за неё? Из-за контракта?
Я молча скрипел зубами.
– За столько лет я впервые вижу в тебе такой интерес к женщине, – продолжал лупить Роман. – Интерес! Не желание трахнуть, а настоящий, подлинный интерес! Но ты, вместо того, чтобы сделать шаг на встречу, ведешь себя как придурок!