Страница 48 из 86
– Какие виды, а? – довольно ухмыльнулся Рома, выуживая из пачки вторую сигарету и бесстыже разглядывая прелести своей пантеры, которая, так же, как и Алиса, не замечая нас, практиковалась в йоге.
– А тебе, я смотрю, подглядывать понравилось? Дальше что? Раздевалки? Душевые?
– А что такого-то?
– А ничего такого, Роман Андреич. Я, пожалуй, тренировку закончу.
– Ой ой ой, какие мы правильные стали, – крикнул он с издевкой мне вслед.
Сволочь. Ну сволочь же? Руку даю на отсечение, что не случайно ему приспичило перекурить именно в этом месте. Устал он. Человек, который практически живёт в спортзале устал после двадцати минут бега трусцой?
За обедом друзья продолжали эмоциональное давление, совершенно позабыв о том, что они не одни. Человек сорок гостей ресторана оборачивались на них и перешептывались, когда эти двое ненасытных утопали в страстных поцелуях прямо за столом. Прямо передо мной и мышкой. Ещё месяц назад мне было бы глубоко фиолетово. Но сейчас…
– Спасибо. Было очень вкусно, – опустив глаза, сказала Алиса и поднялась.
– Увидимся через час? – оторвавшись, наконец, от Романа, спросила её Надя.
– Да… Я пока побуду в номере…
Когда мышка покинула зал ресторана, Роман всё-таки вспомнил о назначении помещения и переключился на еду.
– Ты, кстати, идешь с нами, – он указал на меня вилкой, дожевывая кусочек говядины. – И это не обсуждается.
– Ещё одна пробежка? Спасибо, мне достаточно было предыдущей.
По спине протопали гусиным шагом мурашки. Я отвернулся в другую сторону от того места, где сидела мышка, чтобы не слететь с катушек прямо здесь…
– Нее. Тут другое. Но обещаю, тебе понравится.
– Почему-то мне сложно тебе верить, – сдвинув брови к переносице, ответил я ему.
– Будет интересно, правда, – выступила в поддержку Рокфора Надежда. – Просто хотим сделать сюрприз. В конце концов, не в номере же сидеть весь день.
– Ладно. От вас хрен отвяжешься.
Час спустя, мы вчетвером вышли на крыльцо административного корпуса, рядом с которым нас уже ждал электрокар, какой обычно ездит на поле для гольфа. Провез нас по ухоженным дорожкам на территории, выехал за ворота и ещё минут пятнадцать мы созерцали поля и холмы по обе стороны дороги.
– Боже, – с восторгом воскликнула Алиса и вцепилась в руку подруги, когда нашему взору предстал подготовленный друзьями сюрприз. – Наааадь!
– Что? – смеялась та в объятиях Лисовой. – Ты же говорила, что никогда не каталась.
– Не каталась. Но хотела всегда. Наааадь!
Радость мышки передалась всем. Мне в том числе. Невозможно было остаться равнодушным при виде четырёх великолепных лошадей, стоявших на берегу реки и ожидавших нас.
– Ну, Пашка даст тебе пару уроков. У него опыт ого-го. Столько лет занимался, – зачем-то рассказал Роман.
– Нашел, что вспомнить. Было-то при царе Горохе.
Роман пожал руку конюху, сторожившему лошадей, забрал у него пакет яблок и, перемолвясь несколькими фразами, почти сразу приблизился и взял под узцы коня игреневой масти. Тот фыркнул и опустил голову, словно приветствуя. Рука здоровяка прошлась по шее животного и Роман добродушно захохотал.
– А они не кусаются? – с опаской спросила мышка.
Надя тут же успокоила её.
– Нет. Мы попросили, чтобы нам выбрали спокойных лошадей.
– Кроме вон того, – Рома указал на вороного красавца, стоявшего чуть дальше от всех. – Этот для Пашки. Уголëк зовут.
– Уголëк? – усмехнулся я.
Друг усмехнулся в ответ.
– Ну конечно. Не Мустанг же.
Ну сволочь. Я тебе припомню.
–Уголек, так Уголек.
Надя выбрала себе бурую кобылу. Красивую, длинноногую, с искрящейся шерстью цвета тёмного шоколада. Легко забралась в седло и, подмигнув Роману, пустила лошадь средней рысью. Рокфор, ошарашенный, молча смотрел, как подпрыгивает его пантера в седле во время подвисания. Потом очухался, сунул ногу в стремя и, оседлав своего скакуна, пустился догонять беглянку.
– Но! Сивка-бурка! Скачи во весь опор.
Подавив смешок над очередной выходкой Ромки, я подтянул ремни подпруги Уголька. Статный красавец. Фырчит, раздувая ноздри, показывает своевольный нрав. Гордый, резвый.
– Чшшш, парень. Мы с тобой уж точно поладим.
Коснулся рукой короткой чёрной шерсти на его шее, почувствовав напряженные мышцы. Весь стресс, который копился последние дни, начал улетучиваться. Вот тебе и иппотерапия. Надо бы почаще вспоминать юношеское увлечение.
– Вот черт! – послышалось рядом.
Я только сейчас вспомнил, что не один. Отвлекшись на коня, напрочь забыл, что со мной осталась только мышка, которая и лошадь-то видит впервые так близко. И хоть её кобыла и была самой спокойной из всех, по заверениям конюха, страху это не мешало.
– Помочь? – спросил я, понимая, что без меня она так и будет стоять и бояться подойти ближе.
– Если не сложно.
Кобыла светло-серой масти смирно ждала, когда неопытная наездница приблизится к ней, жевала удила и иногда мотала головой. Я протянул Алисе порезанное яблоко, пакет которых отдал Ромке конюх.
– Держи. Раскрой ладонь и поднеси к морде.
С опаской она сделала то, что я сказал и заскулила одновременно от страха и от радости, когда лошадь подцепила лакомство губами. Снова запустила руку в пакет за очередной долькой. Хихикнула, потирая ладошки и любуясь на светло-серую кобылу. А я невольно любовался ею. Открытая, искренняя и скромная. С какой-то детской непосредственностью радовалась каждый раз, когда лошадь уминала предложенное ею угощение. Наклонила голову, наблюдая, как тщательно пережевывает яблоки её питомица.
– Красивая.
– Ещё какая, – согласился я и, одернув себя, перевел взгляд на животное. – Лошадь не надо бояться. Они все чувствуют и понимают. А по этой сразу видно – спокойная. Иди, погладь. Сама увидишь.
Удерживая морду лошади за поводья, чтобы она ненароком не мотнула ей слишком сильно и ещё больше не напугала девушку, я жестом подозвал Алису. Провёл ладонью по мускулистой шее животного. Алиса, немного осмелев, коснулась кончиками пальцев её кожи и улыбнулась. Посмотрела на меня, одарив искрящимся от восторга взглядом. Шагнула ближе и встала между мной и лошадиной холкой. Гладила рукой, ласково скользя по шелковистой шерсти, вплела пальцы в гриву и снова принялась гладить, уже не так робко.