Мой опасный магнат

Глава 7. Чип

Цан Зартон оборвал меня на полуслове и нажал кнопку. Я замерла, не понимая, что сделала не так. Неужели мой ответ о чипах показался ему слишком примитивным? В горле пересохло.

Но он вызвал какую-то Сандру.

Через минуту дверь открылась, и в кабинет вошла… богиня.

Нет, это, конечно, была женщина-рихт. Но такая, какой я никогда не могла представить.

Высокая, статная, с идеальными, плавными линиями тела, скрытыми под безупречным белым медицинским кителем.

Её длинные блестящие чёрные волосы были убраны в сложную, изящную прическу, открывающую тонкую шею и изумительные скулы.

Лицо спокойное, почти отрешенное. А её хвост… Он не казался грозным оружием, как у секретаря, или гипнотизирующей хищной силой, как у Дрейка. Скорее, элегантным аксессуаром, тонким и гибким, небрежно обвивавшим её бедро, словно живое украшение.

Дрейк поручил ей установить мне чип… и разъяснить информацию про не-рихтов в смешанных коллективах.

Странное поручение, но я не стала задавать вопросы. Объяснят потом, значит.

Сандра мягко улыбнулась, и её взгляд, внимательный и безоценочный, скользнул по моему лицу. Я чувствовала, как под этим взглядом моё внутреннее напряжение чуть спало.

Медблок. Чип. Затем общение с Гарленом Сирдом из кадров.

Эта информация цепко улавливалась мною сквозь эйфорию от осознания: меня оформят уже сегодня и перечислят огромный, космически щедрый аванс…

Что случилось? Мне вдруг улыбнулись все космические боги удачи разом? Но все же постаралась сохранить эмоции под контролем. Получалось плохо. Широкая улыбка так и норовила растянуть губы.

Но мой новый начальник вроде не хмурился. Значит, ему понравился мой взлом.

Окрыленная своим успехом, я готова была уже сегодня приступить к своим обязанностям. Адреналин бурлил в крови. Но сначала чип…

— Спасибо, цан Зартон, — коротко выдохнула я, чувствуя, как снова краснею под его острым, скользящим взглядом.

— Дрейк, — поправил он меня снова, улыбаясь.

Я смущенно кивнула, затем вышла за Сандрой, краем глаза заметив, как Дрейк провожал меня взглядом. В его позе не было ничего особенного, он просто смотрел, но от этого становилось почему-то очень жарко.

Коридоры корпорации были стерильны, широки и пугающе безлюдны.

Но по мере нашего движения начали попадаться люди. Вернее, рихты. Все в строгой униформе разных отделов. Все большие, мощные, движущиеся с тихой, хищной грацией. И с хвостами.

На меня смотрели. Не все, но многие. Мужчины-рихты. Их взгляды были тяжёлыми, изучающими, оценивающими.

И они все поголовно… принюхивались. Легко, почти незаметно, но я это видела. Видела, как вздрагивали ноздри, как слегка менялось выражение их лиц — от нейтрального к заинтересованному, а иногда — к чему-то более тёмному, хищному.

Их хвосты, которые до этого покоились неподвижно за спиной или плавно двигались в так походки, вдруг совершали короткие, отрывистые движения — вздрагивали, подёргивались, изгибались. Это было похоже на странный жестовый язык, который я не понимала. Но это явно было обо мне.

И мне становилось не по себе с каждой такой встречей. Я чувствовала себя кроликом, которого вели через волчье логово. Я инстинктивно шагнула ближе к Сандре, к её спокойной, безмятежной ауре. Она, казалось, ничего не замечала или делала вид, что не замечает.

Медблок оказался таким же белым, стерильным и технологичным, как и всё остальное. Сандра приказала двум медикам-рихтам выйти, оставив нас наедине в небольшом процедурном кабинете.

— Присаживайтесь, Алекс, — её голос был тихим, успокаивающим, когда она взяла с лотка небольшой, похожий на инжектор прибор. — Сейчас всё будет быстро и почти безболезненно. Заодно я вам объясню, зачем это нужно. Для вашей же безопасности.

Я кивнула, садясь на край кушетки.

— Вы знаете что-нибудь о гоне у рихтов? — начала Сандра, её дымчатые глаза смотрели на меня прямо.

— В общих чертах. Гормональный всплеск. Потеря контроля… — я сглотнула.

— Именно. Это наша биологическая особенность, — тем же спокойным тоном сказала она. — Без внешнего контроля рихт во время гона превращался в животное, движимое одним инстинктом — продолжить род. Любой ценой, с самой лучшей доступной партнёршей. Это было опасно для общества и для самих рихтов. С каждым поколением мы становились все сильнее и агрессивнее. Это угрожало выживаемости не только нашей расы, но других рас. Поэтому были созданы чипы.

Она показала мне крошечный, меньше рисового зерна, кристалл в прозрачном картридже.

— Он вживляется под кожу и выполняет две ключевые функции. Первая и основная — он не блокирует гон полностью. Это невозможно и вредно. Он сглаживает пиковые выбросы гормонов, не давая инстинкту полностью затмить разум. Представьте бушующее море, которому дали крепкие высокие берега. Волны есть, высокие, но погубить город на побережье они уже не могут.

Сандра плавно подошла ближе. Я замерла.

— Вторая функция — репродуктивная. Чип блокирует возможность зачатия. Дети у рихтов — это всегда осознанный, ответственный шаг. Решение, которое принимается двумя взрослыми особями, а не следствие случайности в пылу страсти. Для этого чипы после свадьбы… деактивируют. Добровольно. Это как ключ, который отдаётся партнёру навсегда.

Она взяла мою руку, повернула ладонью вверх и нашла место на внутренней стороне предплечья. Прохладное, уверенное прикосновение.

— Для вас, как для человека, работающего среди нас, чип ещё и ваш щит, Алекс, — продолжила она, и в её голосе зазвучали предупреждающие нотки. — Ваш естественный феромональный профиль… уникален. У вас особый геном, как я заметила. Редкость среди людей, но случается.

Сандра внимательно посмотрела мне в глаза, и от её взгляда у меня по спине пробежал холодок.

— Думаю, вы сами обратили внимание, как на вас реагировали рихты только что.

Я несмело кивнула. Сандра удовлетворенно улыбнулась.

— Для наших самцов ваш запах является мощным сигналом, требующим немедленного спаривания. С вами, Алекс. Даже вне периода гона.

Мои глаза изумленно расширились. Такие простые, но в то же время страшные слова. Самцы. Гон. Спаривание…. А Сандра продолжала говорить.

— Все рихты носят чипы, тщательно следят за ними. Поэтому, несмотря на ваш запах, на вас никто не набрасывается. Всё же мы давно ушли от звериной формы поведения, и контролю обучаемся с раннего детства.

Она мягко улыбнулась моему замешательству..