Долина падающих птиц

Глава 29

** ** **

Я сидела на полу, застывшими глазами смотрела на опустевший подоконник и распахнутое окно и не чувствовала абсолютно ничего. Я не чувствовала боли, грусти, или печали. Не чувствовала своего тела, не чувствовала себя во вселенной, словно… словно и меня не стало, как и не стало моей лучшей подруги.

Не знаю, сколько прошло времени. Время утратило для меня счёт. Секунды, минуты, часы, или целая вечность – это не имело значения, потому что смысл пропал во всём.

Гораздо позже я буду часто думать о том, что же на самом деле творилось со мной в тот момент, но так и не смогу этого понять. Это сложно объяснить. Казалось, будто бы я видела себя со стороны, вне тела, сидящую на полу, без слёз и истерик, без слов, без эмоций и единого движения.

Ощущение реальности вернулось ко мне лишь с его первыми неспешными шагами, раздавшимися позади меня, но я по-прежнему не могла шевелиться, не могла говорить, даже дышать удавалось с большим трудом, – мне попросту не хотелось этого делать.

Август обошёл меня и присел на корточки, тем самым заслонив собой вид на распахнутое окно. Его лицо оказалось перед моим; такое же каменное, ничего не выражающее, и только глаза стали прежними, – такими же, какими были в первый день его возвращения. Холодными, жестокими и бессердечными.

– Ненавижу тебя, – всё, что была способна произнести, выдавливая из себя по букве.

Август склонил голову набок и ещё какое-то время так пристально, словно разглядывая каждую черту, смотрел мне в лицо, прежде чем ответить:

– Жизнь так ничему и не научила тебя, Рони, – голос был таким же ледяным и равнодушным, как и взгляд. – Второй раз ты совершила ту же ошибку, что и пять лет назад. А я ведь говорил тебе… предупреждал, у меня нет и не может быть чувств, и особенно их не может быть к таким слабым и безвольным людям, как ты. Ты меня таким создала, Рони. Я – твоё порождение. Гордишься мной?

– Ненавижу… тебя… – почти беззвучно.

– Хм… – А Август коротко усмехнулся в ответ и, с видом, словно глубоко разочарован, покачал головой. – Какая же ты всё-таки глупая, Рони. Даже сейчас… ты страдаешь не только из-за смерти подруги, до которой тебе практически не было дела, – ты страдаешь ещё из-за того, что твоё сердце разбито. Вдребезги. Я это сделал. Я разбил тебе сердце. Теперь ты наконец понимаешь разницу между тем, что такое любовь и что такое зависимость?..

Я не могла говорить. Не уверена, что хотела. Горло сжималось от спазма, воздуха катастрофически не хватало, а внутри меня всё медленно умирало, чахло, как под палящим солнцем чахнет цветок, бездумно сорванный с клумбы и брошенный на дорогу.

Я полюбила его. Я действительно его полюбила. По-настоящему, так, как не любила ещё никого в этой жизни. Это и было истинным планом Августа на пути к заветной цели. Он перепробовал много способов, но ни один из них не оказался таким действенным, как тот, которым он в итоге решил воспользоваться.

Он был рядом в моменты, когда я нуждалась в опоре и поддержке больше всего. Он смотрел на меня теми же прекрасными глазами, какими смотрел пять лет назад. Он говорил то, что я хотела слышать. Обещал то, чего никто и никогда мне не обещал. Он оттолкнул от меня всех и стал для меня всем. Он заставил меня поверить в то, что я смогла стать для него особенным человеком в то время, когда Август презирал всех остальных людей.

Он сделал все, что было в его силах, чтобы я смогла его полюбить. А затем, в последний момент, в день своего рождения, вырвал сердце из моей груди и безжалостно раздавил его, вернув мне лишь ошмётки.

И он был прав… смерть Дины не была бы для меня таким ударом, если бы она случилась не по вине того, кого я так сильно и слепо полюбила. Август знал это и только поэтому не причинял вред Дине раньше. Это был главный козырь в его рукаве – двойной удар: по сердцу и по душе.

– Ненавижу тебя…

– Знаю, – медленно закивал Август. – Это именно то, чего я от тебя и добивался. Итог, к которому ты должна была прийти. Ненавидь меня, Рони. Ненавидь! Проклинай! Давай! Сделай это!

– Ненавижу…

– Я не слышу ненависти, – его голос становился требовательным и жестким, как наждачная бумага, а в глазах появлялась дикость. – Ненавидь меня! Покажи, как сильно меня ненавидишь!

– Ненавижу… ненавижу тебя, – это всё, что я могла сказать. Это всё, что крутилось в голове, всё, что было на сердце, в мыслях и на языке.

– Ещё, Рони! Я не верю тебе! Давай, громче! – вцепившись пальцами мне в плечи, Август казался разъярённым зверем, загнавшим в угол свою добычу. – Я хочу это видеть! Хочу слышать, как сильно ты меня ненавидишь!

– Ненавижу… Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! – как старая заезженная пластинка, я повторяла одно и то же. Одним тоном. С одним взглядом. С разорванной в клочья душой и уничтоженным сердцем.

Я хотела орать, вопить, проклинать его, хотела взвыть белугой, но не могла… Просто не получалось.

– Ненавижу… – единственное, что удавалось произносить.

Толчок. Август рывком поднял меня с пола, и вот я уже оказалась прижатой лопатками к стене. Его пальцы с силой врезались мне в плечи, а лицо нависало над моим и было перекошено от первобытной ярости и негодования.

– Не заставляй меня разочароваться в тебе ещё больше, Рони! – требовал он, раз за разом меня встряхивая. – Покажи, как сильна твоя ненависть! Сделай это, чёрт возьми!

– Ненавижу-у-у!.. – мой голос становился громче и был похож на жалобный предсмертный вопль.

– Вот так! Та-а-ак! – глаза Августа расширились и вспыхнули ярче. Он казался в конец обезумевшим. – Ещё! Громче! Громче, Рони!!!

– Ненавижу тебя!

– Ещё!!!

– Ненавижу!!! Ты обещал… Ты обещал мне! – наконец я смогла выдавить из себя что-то ещё и тут же зашлась в громких надрывистых рыданиях.

– Этого мало! – рыча в лицо, продолжал трясти меня Август. – Ещё! Ещё, Рони! ГРОМЧЕ! Я убил твою подругу! Я прикончил её!!! Я заставил её сдохнуть!!!

Это и стало последней каплей. Я взорвалась.

– Будь ты прокля-я-ят!!! – вскричала с надрывом, до привкуса крови в горле. – Будь ты проклят, Август! Убирайся в пекло, туда, где тебе и место! Гори в аду! Проваливай! Сдохни там, бездушное ты адское создание!!! Ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, АВГУСТ! Проклинаю! Убирайся в ад!!!

– Да… Умница, девочка, – удовлетворённая улыбка растянулась на губах Августа и в тот же миг в глазах вновь вспыхнули огненные водовороты. – Молодец. Теперь я тебе верю. Теперь всё хорошо. Теперь всё будет хорошо. Чувствуешь это?