Страница 77 из 114
Глава 23
***
– Доброе утро, Ника.
– Доброе. Что с вами? Паршивая, смотрю, выдалась ночка.
Ева одаривает меня слабой улыбкой и опускается на противоположный стул.
– С чего так решила?
– Синяки под глазами.
– А, – с пониманием кивает Ева. – Да. Много работы накопилось. Что ж… итак, продолжим с того, на чём остановились, не против? С того вечера, когда ты сбежала из квартиры Романа и…
– И с возвращения Августа, – заканчиваю за доктора и тяжело вздыхаю, откидываясь на спинку стула.
– Расскажешь, что так сильно тебя напугало?
– Вы знаете, – что.
– Да, но та вышивка на платке… возможно она была лишь очень похожа на ту, что сделала для тебя Марго? Ведь если «почерк» был сто процентно идентичным, то как эта вещь могла оказаться у Романа?
– Хм… теперь вы понимаете моё замешательство? То оцепенение, что я испытала, обнаружив платок в его квартире, на его полке… То оцепенение ни с чем не сравнимо. Это был привет из прошлого. Привет от Марго. Платок был другого цвета, но с точно такой же вышивкой. И я понятия не имела, как с этим справиться, что думать, что делать и как жить дальше… Какие только мысли не крутились в моей голове…
– Но? Всё оказалось совсем не так?
– Вы знаете?
– Нет, – Ева качает головой. – Поэтому и прошу рассказать тебя. Я знаю Романа достаточно хорошо, мы дружим ещё со времён его практики, так что я могу быть уверенной в его честности и добродетели, и что бы ни означала для него та вещь, я точно знаю – она не являлась символом зла.
– Думаете, я и его придумала, – тот платок на полке? – мрачно усмехаюсь, глядя на доктора.
– Разве я так сказала?
– Нет. Но вы не верите в моё похищение, исходя из этого, и платка подаренного Марго у меня никогда не было. Что на этот раз скажете?
– Ты могла случайно где-то видеть подобную вышивку, но не придать этому особого значения. А когда наткнулась на неё снова, подсознание помогло воспроизвести в памяти этот предмет.
– Верно! Всё так и было! – неосознанно повышаю голос, придвигаясь ближе к Еве. – Я видела такой же платок раньше! В том месте, где меня держали, а не где-либо ещё! Эту вышивку делал один и тот же человек. А не верите, спросите у Ромы, он скажет вам то же самое.
** ** **
Дина всё утро пыталась выпытать у меня, что случилось, но говорить я попросту не могла; не без труда выдавила из себя, что-то вроде: «Обещаю, что расскажу тебе всё позже», получила какое-никакое, а согласие, вызвала такси и отправилась домой. Таким образом, дала себе отсрочку на то, чтобы сочинить очередное враньё и скормить его лучшей подруге. Было ли мне стыдно?.. Всегда.
– Со мной тоже не разговариваешь? – лез с вопросами Августа, которого я игнорировала. Попросту боялась сорваться: на крик, на плачь, на обвинения, на благодарности за то, что вернулся, за то, что не оставил… На тот момент эмоций, что я испытывала было так много и все они были настолько разными, что молчать для меня было лучшим решением, чтобы потом не жалеть о сказанном и сделанном.
Мы вернулись домой, и первым делом я отправилась в ванную. Куда направился Август и чем занимался в это время – понятия не имею. Мне срочно нужен был душ, чтобы освежиться и привести мысли в порядок, от которых без перебоя пульсировало в висках и затылке.
– Я сделал тебе кофе, – сообщил Август, стоило мне показаться из ванной. – Как водичка? Полегчало надеюсь?
– Не знаю, – ответила спустя паузу тишины, опустилась за кухонный стол и сделала несколько глотков кофе. Он показался мне практически безвкусным.
– Да уж… натворили мы с тобой дел, – с расслабленным видом усмехнулся Август, глядя на меня с весельем в глазах. С весельем, от которого становилось тошно.
– Где ты был?
– Тебя
это
сейчас больше всего волнует?
– Где ты был, Август?
– Так сильно соскучилась? – вновь усмехнулся. – Не знай я тебя так хорошо, был бы польщён, честное слово.
– Тебе смешно? – сузила глаза. – Я… я думала, что ты… что тебя, тогда… Я… чёрт, ты даже представить не можешь, сколько всего я успела себе придумать, после твоего исчезновения!
– Главное, что ты не придумала себе «нового меня», всё остальное так, – мелочи жизни, – продолжал насмехаться Август, что начинало дико злить.
– Я переживала!
– За кого? За меня, или за себя? А, Рони? – забросив ногу на ногу, привалился спиной к стене, и гаденько ухмыльнулся. – Вот не надоело же тебе лгать самой себе… Святая наивность!
– Я не прошу тебя верить мне! Я лишь хочу знать, где ты, чёрт возьми, был!
– Ух, какие мы сердитые, – прокривлялся, стрельнув в меня глумливым взглядом. – А ты, я смотрю, времени зря не теряла, м?
– Что?.. – Август заставил меня растеряться и даже почувствовать укол вины. – Но… но разве ты сам не говорил, что мне пора научиться…
– Да успокойся ты, Рони! – перебил со смехом, поднялся на ноги и, наклонившись, опустил ладони мне на плечи. – Ты всё правильно сделала! Нашла в себе смелость сходить на парочку свиданий, попыталась вспомнить, что такое доверять другому человеку, позволила ему себя касаться, и даже готова была с ним переспать! Ты молодец, горжусь тобой, маленькая! Вот только… разочаровываться всегда больно, и даже я не мог предусмотреть этого, увы. Но знаешь… это разочарование пойдёт тебе на пользу, оно сделает тебя сильнее.
– Как?.. О чём ты говоришь? – смотрела на Августа сквозь слёзы в глазах. – Как это сделает меня сильнее, ведь я практически доверилась ему! Я… – И я осеклась, не смогла договорить. Опустила голову и крепко зажмурилась, пытаясь избавить от этого бесячего жжения в глазах.
Прозвучал протяжный вздох Августа…
– Глупенькая. Иди сюда, – он взял меня за руку и притянул к себе, заключив в объятия. – Когда же ты поймёшь, что в жизни есть не только взлёты, но и падения, и если я обещал сделать тебя счастливой, это не значило, что ты будешь счастливой всегда, – каждый день, каждую минуту… – Заглянул мне в глаза и осторожно взял лицо в ладони. – Никто не может быть абсолютно счастливым, Рони. И поверь, ты не одна такая во всём мире, – всем приходится бороться со сложностями. Это часть твоего пути, и либо ты принимаешь это и продолжаешь двигаться вперёд несмотря ни на что, либо остановись, плюнь на всё и исчезни.
– Но… если исчезну я, исчезнешь и ты.
– Верно, – закивал, с пониманием в глазах. – Поэтому я всё ещё верю, что ты не сдашься. Если не ради себя, то ради нас двоих.