Страница 72 из 114
– В каком-то смысле, да, – кивнул. – У меня была девушка, – даже невеста. Разошлись незадолго до свадьбы чуть больше года назад. Меня тогда как раз повысили, работы стало больше, а внимания девушке я уделял всё меньше, полностью поглощённый делами, утонувший в сумасшедшем графике. Меня и ночью часто с постели выдёргивают, ей это не нравилось. Так что всё просто. Что? Уже страшно?
– Нет, нисколько, – слегка смутившись, покачала головой.
– А ты? Что насчёт тебя, Ника?
Я должна была догадаться, что он задаст мне тот же вопрос, но почему-то подумала об этом лишь тогда, когда уже было поздно. И я не знала, что ответить. Я даже смотреть ему в глаза не могла. И не потому, что ответа не было, – я просто боялась прозвучать жалко.
– Всё сложно, – наконец выдавила из себя, глядя на полупустую тарелку. – Ты ведь читал моё дело, значит… отчасти должен понимать, что к чему.
Вот так мы перешли к самому неприятному разговору из всех возможных. И если раньше Рома сам закрывал эту тему, стоило лишь её коснуться, то теперь почему-то продолжал говорить.
– В твоём деле сказано, что после пожара, на пепелище не было обнаружено никаких следов того, что в доме находились люди.
– Я не знаю, что там случилось, – посмотрела на Рому, одним взглядом пытаясь дать понять, что не хочу продолжать разговор на эту тему. Только не здесь и не сегодня. Я не хотела, чтобы он портил такой замечательный вечер разговором о Филипе и Марго.
Но Рома продолжал:
– Ты отказалась составлять фотороботы. Почему?
– Я не отказывалась, – ответила более резче, чем собиралась.
– Не отказывалась? – резко нахмурился. – Значит, фотороботы были?
– Был. Один. Я составила фоторобот Филипа, этого было вполне достаточно. Но после того, как меня признали психически неустойчивой, не нашли никаких доказательств тому, что в доме меня удерживали силой, то и дело о похищении заводить не стали. А прикреплять к делу фоторобот несуществующего, по их словам, человека – не их работа, а скорее психиатрической больницы. К тому же полицейские допросили моих друзей, которые с радостью поделились информацией о моих пагубных пристрастиях, и даже моя мать дала показания не в мою пользу, а дом, где меня держали сгорел дотла, так что… Почему мы вообще об этом говорим?
Рома смотрел на меня так долго и так пристально, что становилось не по себе. Неуютно, и тогда я впервые задумалась над тем, что хочу домой, хочу, чтобы этот вечер поскорее закончился.
– Ника?.. – мягко позвал вдруг. – Чёрт! Ника?.. Посмотри на меня, пожалуйста!
Но я не могла этого сделать, иначе бы слёзы вмиг брызнули из глаз.
– Ника… – Рома вдруг оказался рядом, передом мной, осторожно взял моё лицо в ладони и заглянул в глаза. – Прости меня. Слышишь?.. Прости меня. Чёрт… Порой мне бывает сложно разделять работу и личную жизнь. Меня заносит.
– Личную жизнь? – вышло сказать лишь шёпотом, а слёзы всё сильнее жгли глаза.
– Ну да, – ласково улыбнулся Рома, заправив за ухо прядь моих волос. – Или ты против? – Оказался ещё ближе, так что наши лбы соприкоснулись, одну руку завёл мне за шею, а подушечками пальцев второй вытер первую слезинку, скатившуюся по моей щеке. – М? Ты против? – шёпотом повторил вопрос.
– Нет, – ответила, чувствуя, как по коже бегут мурашки от его близости. Мне больше не хотелось злиться. И домой не хотелось.
– Прости, – повторил ещё раз. – Я не хотел задеть тебя за больное, правда.
– Знаю. Издержки профессии, – беззвучно усмехнулась, а уже миг спустя губы Ромы припали к моим в мягком, нежном, но таком головокружительном поцелуе, что земля ускользала из-под ног, а в животе запорхали бабочки. Много… много бабочек!
А дальше начало происходить какое-то сумасшествие. И что было самым странным – меня это не пугало. Возможная близость с мужчиной, который мне нравится, вопреки всем убеждениям, в тот вечер вызывала жгучее желание не останавливаться, и никак не наоборот.
Поцелуй становился ярче, глубже и чувственней. Рома прижимал меня к себе, скользил ладонью по спине, что вызывало бурю приятный ощущений. Его губы впивались в мои всё с большей силой, язык кружил у меня во рту, и внизу живота приятно покалывало в предвкушении чего-то большего.
Я хотела стать его, хотела отдаться ему до конца, к чему бы это не привело. Впервые за пять лет я подпустила мужчину так близко и это не вызывало во мне отторжения, поэтому глупо было бы упустить возможность почувствовать себя
нормальной
. Почувствовать себя желанной. И пусть маленький гадкий дьяволёнок продолжал жужжать в голове, напоминая, что, такая как я, не могла заинтересовать мужчину вроде Ромы, я всё же всеми силами пыталась его заткнуть. Мне не о чём не хотелось думать. Хотелось действовать.
Я чувствовала себя живой.
Не помню, как мы оказались в спальной; происходящее настолько вскружило мне голову, что я была где-то за пределами реальности, где-то в ином месте, где хорошо, волнительно и сказочно прекрасно.
Руки Ромы забрались под мою рубашку и скользили по спине; кожа покрывалась мурашками от каждого его прикосновения, дыхание становилось громким и частым, а поцелуи всё более страстными и дикими. Я была уверена, что сегодня смогу дойти до конца, – что не сбегу ни за что на свете, пока… пока не зазвонил его телефон.
– Тебе… звонят, – сбито прошептала, выгибая шею, которую Рома покрывал поцелуями.
– Пошли к чёрту. Перезвонят, – ответил, скользя языком всё выше по шее, коснулся мочки и прикусил её зубами.
Всё во мне взорвалось с новой силой, ощущения были настолько мощными, что от частого неконтролируемого дыхания закладывало в ушах, а внизу живота всё сильнее пульсировало и изнывало.
Телефон зазвонил вновь.
– Может… что-то… срочное.
– Плевать. У меня выходной. – Подхватил меня на руки и уложил на кровать, нависнув сверху.
А телефон всё продолжал разрываться.
– Дьявол! – прорычал раздражённо, замерев губами где-то на уровне моей ключицы. – Они ведь не успокоятся. Демоны.
– Ответь. Я подожду.
– Точно? – томно улыбнулся, оставив нежный поцелуй на моих припухших губах. – Не убежишь?
– Нет, – улыбнулась, скользя подушечками пальцев по его напряжённой шее. – Иди, всё в порядке.
– Я быстро. – Ещё один поцелуй в губы, и Рома удалился на балкон для разговора по телефону.