Страница 41 из 114
Глава 12
***
– Ты же помнишь, что каждая наша встреча записывается вон на ту видеокамеру?.. – Ева с непроницаемым лицом кивает в угол комнаты для допросов. – Поэтому прежде чем ты решишься наброситься на меня с кулаками, прошу, подумай трижды, Ника. Не усугубляй своё положение – мой тебе дружеский совет.
– Вот как, – цинично усмехаюсь, опускаясь на свой стул. – Так мы теперь снова друзья? А я думала, тот допрос был последним, выводы сделаны, маски сняты, можно больше не притворяться добрым-доктором-Евой и её глубоко-несчастной-подопечной… Ну, и всё такое. Хм… Вы не сдержались, Ева. Вы сорвались.
– Уверена, что не наоборот? – отвечает со всем спокойствием, и тут до меня доходит!
– Так вот оно что… – покачивая головой, невесело улыбаюсь. – Это было что-то типа психологической проверки?.. Вы проверяли меня, обвинив во лжи?
– Хотела понять, насколько сильно ты веришь в то, что говоришь.
– Ну и как? Сколько баллов я набрала, доктор?
– Я не оцениваю своих подопечных подобным образом.
– Но если бы оценивали? Просто представьте.
– Десять из десяти, – вздыхает.
– Отлично. Я иду на максималках. – Откидываюсь на спинку стула и смотрю на Еву исподлобья: – Могли бы просто посадить меня за детектор.
Снова.
– В твоём случае он не даёт гарантий. К тому же детектор лжи можно обмануть.
– Думаете, я на это способна? – выгибаю брови.
– Зачастую люди сами не знают, на что способы, Ника. Порой наша вера в ложь настолько сильна, что её не отличить от правды. Я больше доверяю личному общению с пациентом и своим ощущениям, чем машине.
– И поэтому вы снова здесь. Какое счастье, – усмехаюсь. – Кофе в этот раз не захватили? Нет? А жаль.
– Я бы хотела продолжить нашу беседу, – произносит спустя паузу. – Если ты не против, конечно.
– А у меня есть выбор?
** ** **
– Это безумие какое-то… Я не могу. Я не могу! Чёрт… Чёрт! Дьявол!
– Хватит молиться тьме, Рони, в этот раз она тебе не поможет. Просто нажми на эту грёбаную педаль. Давай!
– Не заставляй меня, Август! Я не могу… Чёрт, я, правда, не могу это сделать!
– И в этом вся ты, – фыркает, падая на спинку сидения. –
«Не могу». «Не умею». «У меня не получится».
Тьфу! Всё это – отмазки легко заменяющиеся одним единственным словом… Трусиха. Вот ты кто! Была такой. Есть. И останешься до конца своих дней, если не решишься наконец хоть что-нибудь изменить! Давай! Жми на педаль уже!
Мои пальцы с такой силой сжимали руль, что костяшки побелели, и суставы ныли от боли. И я цеплялась за эту боль. Концентрировалась на ней. Ведь мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание. А если ещё до этого успею надавать на педаль газа?.. А если сходу въеду в вон то дерево?..
А если… А если…
В моей голове крутилось столько лихорадочных мыслей, что я не могла сосредоточиться на главной задаче. Ведь, так или иначе, а мне придётся выполнить требование Августа, – мне придётся-таки сдвинуться с места и проехаться по улицам города. Ведь это его условие, а значит – часть сделки.
На тот момент мне было уже плевать на то, что находится внутри чемоданчика оставшегося в квартире. Было плевать на то, где Август взял деньги на покупку машины, да и покупал ли он её вообще! Главная задача была в том, чтобы вспомнить, что такое водить! Пусть права у меня и были, но вот опыта в вождении…
– Нет. Я не могу. Август, прошу…
– Часики тикают, Рони.
– Ты не понимаешь! – круто развернула к нему голову. – Я не умею водить! Я убью нас! Или наеду на кого-нибудь! Или…
– За тебя говорит твой страх, – Август выглядел бескомпромиссно, – твоя привычка убегать, прятаться в тень, и твоё нежелание выбираться из своей давно покрытой мхом скорлупы! ЖМИ НА ПЕДАЛЬ, РОНИ!
Всё оказалось не так уж и страшно. И как бы не хотелось мне это признавать, но Август вновь был прав. Он знал меня лучше, чем кто-либо в этом мире, лучше, чем я сама себя знала, ведь стоило лишь набраться решимости и надавить на педаль газа, как страх улетучился в одно мгновение, а ему на смену пришло лёгкое волнение, адреналин, и такой кайф, какого я уже сто лет не испытывала!
Когда-то давно это была моя страсть… Помню, как радовалась каждому уроку вождения, как заучивала правила дорожного движения, так что они у меня от зубов отскакивали. А как я была счастлива, когда от теории перешла к практике…
Да, такое не забывается. Как вообще можно забыть об одних из лучших дней в жизни, в то время, когда у тебя их было так мало?..
Сперва один круг по двору вокруг дома, еле-еле, дёргаясь и периодически глохнув. Затем ещё круг… уже лучше, уже не так паршиво. Затем ещё круг, и ещё, и ещё…
– Вот видишь. Не так уж и страшно, да, Рони? – Август, очевидно довольный собой, улыбался. Да и я тоже: слабо, неуверенно, но я улыбалась, чёрт возьми! Мне действительно нравилось то, что происходило. Мне нравилось управлять машиной, кому бы она ни принадлежала и каким бы путём не досталась Августу. Мне нравилось рычание мотора и то, как ветер, влетая в открытое окно, остужал разгорячённую кожу лица и путался в волосах.
Мне нравилось.
То, что изначально казалось пыткой, придуманной Августом для того, чтобы в очередной раз вдавить меня в землю, унизить и указать на моё место, в итоге стало настоящим подарком.
– Что? – поинтересовалась, чувствуя, как Август прожигает меня взглядом.
Август не ответил, но и не отвернулся, – я всё ещё чувствовала его взгляд на своём лице, как нечто материальное, словно лёгкое прикосновение пальцев к щеке.
Уже собиралась припарковаться у подъезда, как прозвучал его голос:
– Не останавливайся.
– Что? Почему? – замешкалась, но продолжила ехать, как и велел.
Бросила на Августа короткий взгляд, и тут же об этом пожалела. Мурашки побежали по коже, а в животе слова бабочки запорхали от
этого
его взгляда.
Это случилось снова. Это был второй раз, когда Август
так
на меня посмотрел. Как тогда, в сквере, когда нёс меня на руках прочь от швейки… Поглощённый непроглядной тьмой взгляд становился иным: живым, без капли холода и неприязни, а где-то там, в самой-самой глубине, едва заметно плескались голубые искорки.
В такие моменты, я ошибочно допускала мысль, что
мой Август
, тот самый каким я знала его раньше, всё ещё существует, всё ещё живёт где-то глубоко в душе монстра, каким он предстал передо мной спустя пять лет. А потом вспоминала – у монстров нет души. Значит и «моего Августа» никогда не было, нет, и не будет.