Страница 113 из 114
– Выставка картин? – протягиваю с возмущением. – И я, так полагаю, узнаю об этом в последнюю очередь?
– Чёрт, – хмурится Рома. – Так она тебе ещё не сказала? Похоже это был сюрприз, там и твой портрет есть. Сделай вид, что я тебе ничего не говорил, ладно?
– С какой это стати?
– С «дружеской» стати.
– Ну нет. Принимаю только цифрами и желательно наличкой.
– У тебя отличное чувство юмора, Ева.
– Правда, что ли?
– Конечно же, нет.
– Ну и чёрт с тобой, – фыркаю, и делаю глоток ароматного чая. – Как она? – спрашиваю, переводя тему, и киваю на Веронику, что всё ещё стоит у ворот и разговаривает с соседом. В руках у неё большая коробка, а на лице явное замешательство.
– В порядке, – отвечает Рома, глядя на свою жену.
Свадьба у них была скромная, только они, мама и сестра Ромы, его друг – свидетель, ну и я – свидетельница. Всё, как хотела Ника.
– По ночам всё ещё кошмары снятся, – переводит взгляд на меня, – но мы и с этим справимся. Главное, что она улыбается. И главное, что она со мной. Большего для счастья и не надо.
– Хм… меня бы кто так любил, – прищёлкиваю языком и делаю ещё один глоток чая.
– А ты попробуй мужиков не с такой скоростью перебирать, может кто и полюбит.
– А вилкой в глаз?
– Ты со своими пациентами также разговариваешь?
– Вообще-то я с детьми работаю, и они, между прочим, куда более воспитанные, чем некоторые особы.
– Это ты про меня что ли?
– Опять спорите? – вмешивается в разговор Ника, спеша к нам через лужайку. В её руках по-прежнему большая картонная коробка, и либо в мой чай что-то подмешали, либо… чёрт возьми!
– Коробка шевелится! – вскакивая на ноги, указываю на неё пальцем.
– Ника, что там?! – Рома, кажется, тоже малость в шоке.
– Спокойно! Всё хорошо! – с улыбкой спешит заверить та, и опускает коробку на свободный стул. – Сосед сказал, что кто-то у наших ворот коробку оставил, а та шевелится, ну того и взяло любопытство. Открыл и сразу меня позвал.
– И-и-и? – протягиваю, многозначительно выгнув бровь, и с недоверием поглядываю на коробку.
– И вы не поверите, что там! – так радостно улыбается Вероника, что аж не по себе становится. Давно я её вот прям настолько
радостной
не видела. Словно сегодня праздник всей её жизни, а она и забыла.
– Открывай уже, – Рома тоже напрягается, не забывая переглянуться со мной. – Кого там нам подсунули?
– Та-дам! – весело восклицает Вероника, открывает коробку и из неё тут же показывается чёрный щенок с вываленным на бок языком. – Щенок добермана. Милый, правда? Кто-то бросил его и оставил у наших ворот. – Глаза Вероники горят, и улыбка не сходит с лица, когда она берёт щенка на руки и припадает щекой к его морде.
Тот то ли фыркает, то ли чихает в ответ.
Дар речи далеко не сразу возвращается к Роме. Вижу, как вся краска отлила от его лица, а брови сдвинулись к переносице.
– Щенков добермана никто не бросает, Вероника, – наконец произносит Рома, украдкой поглядывая на меня.
Словно это я коробку оставила! Словно это я тут на Августа как-то намекнуть пытаюсь! Но в том-то и дело, что я здесь совершенно не при чём! У меня и самой сам дар речи пропал, внутри всё напряглось и я даже не знаю, что в больше степени испытываю: шок, радость, или испуг. Скорее, всё вместе взятое!
Рома опускается на стул, тяжело протяжно вздыхает, потирая лоб пальцами, и я прекрасно понимаю, что он сейчас чувствует. Даже намёк на то, что Август может быть жив, способен навести на мысль о том, что кошмар может повториться. Вот только… я так не думаю. Что бы ни стало с Августом, куда бы он ни ушёл, во что бы ни превратился, точно знаю одно – возвращаться он не станет. Ведь в каком-то смысле, смерть – это тоже свобода.
– Он остаётся у нас, – заявляет Вероника, продолжая тискать щенка. Уж слишком она любит животных.
– Ника…
– Ром, мы не можем его бросить, – качая головой, говорит с уверенностью и смотрит на мужа.
– Мы можем найти ему другой дом, – стоит на своём Рома, а опасение в его глазах становится всё больше. – Ева, скажи ей.
– А? Что? – слегка растерявшись, смотрю то на Рому, то на Нику, и неуверенно посмеиваюсь. – А-а… я… да-да. Миленький пёсик.
Рома смотрит на меня так, словно я его только что жестоко предала, но, чёрт возьми, что я могу сделать, если думаю, что нет ничего плохого в том, если у Вероники появится питомец и верный друг?.. Ладно-ладно, я думаю не только об этом.
– Видишь, Ева на моей стороне, – победно улыбается Ника.
– Ева! – Рома злобно прожигает меня глазами.
Вот чёрт…
– Ну… с психологической точки зрения, – начинаю я отвлечённо, – собака в доме – не такая уж и плохая идея, своеобразная психотерапия, это даже может пойти на пользу тем…
– Всё с тобой ясно, Ева, – перебивает меня Рома, отводя понурый взгляд в сторону.
– Ром? – с мольбой смотрит на него Ника, выжидая.
Пауза длится так долго, что это уже начинает раздражать.
– Ладно, – в итоге соглашается Рома, идя на уступки. – Чёрт с ним, пусть остаётся.
– Ура! – ликует Ника, разглядывая щенка и явно над чем-то усердно думает. – Так… для начала надо придумать тебе имя. Как насчёт… м-м…
– Август! – сама от себя того не ожидая, вдруг выпаливаю и тут же застываю с приоткрытым ртом, медленно переводя взгляд на Рому, который теперь не просто прожигает во мне дыру взглядом, но, кажется, готов скрутить мне шею. – Что-о-о? – протягиваю, невинно хлопая ресницами. – Август, – как летний месяц. Сейчас ведь август?.. Вот и… хорошее имя, разве нет?
– Ты это сама придумала, или подсказал кто? – с намёком спрашивает Рома, в подозрении сужая глаза.
– Конечно, сама. А кто ж ещё, если не я? – фыркаю. – Расслабься. Вон, слопай лучше кусок пирога.
– Что ты творишь, Ева? – негромко спрашивает Рома, качая головой.
А я… О да, хотела бы я знать, что я творю.
Но я понятия не имею.
– Август, – словно пробуя имя на вкус, протягивает Вероника, с теплотой глядя на щенка в руках. – Красивое имя. Мне нравится!
Хватаюсь за кружку с чаем и, несмотря на то, что он обжигает рот, осушаю почти до дна. Ещё раз смотрю на очаровашку-щенка в руках Ники и делаю вид, что только что не заметила, как в глубине его чёрных глаз мелькнули алые искорки.
***
«Кем бы ты ни был, Август. Что бы тобой ни двигало. Теперь я точно знаю – ты не монстр, и не чудовище. И у тебя есть душа».
Конец
© Елена Филон, 2019