Приют повышенной волшебности

— Да так, баб Зин, проветриться ходили, — уклонилась от ответа Рита, пытаясь улыбнуться, заметив в руках гостьи завернутый в фольгу сверток улыбнулась уже искренне — Вы меня откормить хотите?

— А кто тебя кормить то будет? — фыркнула соседка. — Худая как щепка! Ветра приличного не выдержишь!

Рита тихонько засмеялась, а в памяти всплыли воспоминания о прошлой осени, когда баба Зина буквально перебрасывала ей через забор овощи и продукты. Тогда это казалось жалостью. Теперь — любовью. Рита подошла ближе, порывисто обняла соседку за плечи:

— Баб Зин… Я ведь своих бабушек совсем не застала. Вы у меня единственная бабушка. Правда.

Соседка вдруг замерла, а на ее глазах выступили слезы. Она быстро смахнула их краем косынки:

— Ну вот еще… расплакалась старая дура… Ты мне, Ритка, конечно, не единственная внучка, но люблю я тебя не меньше других. Вот, принесла. Лопай мясо, пока горячее! И Зевсика я теперь сама кормить буду. Хоть расходы твои сокращу. А заодно и второго прикормлю, чтоб Зевсику не завидовал. А ты с ним, вторым, гуляй только. Вот так вот.

— Спасибо, баб Зин. Вы… вы очень помогаете. Правда.

— Да ладно, — махнула рукой соседка. Уши порозовели. — Соседи же. Один двор. Да и пес… хороший. Верный. Ему забота нужна. Не только миска. Душа нужна. А, ну и второму да, ага — она ткнула пальцем в фольгу — А ты вон попробуй. С утра в духовке томилась. С черносливом и тимьяном.

Рита занесла мясо на кухню и тут же написала Лере:

"Баба Зина принесла запеченную свинину и заявила, что сама будет кормить Зевса. Сделала, правда, вид что и о Батоне заботиться хочет. Похоже, у них там реальная любовь".

Лера ответила кучей смеющихся смайликов:

"Я же говорю — ПОМОЛВКА! Скоро она его к себе пропишет, вот увидишь!"

Девушка потянула носом, запах разносился потрясающий, она развернула фольгу. Отрезала кусочек. Запеченная свинина буквально таяла во рту. Волокна распадались. Сок смешивался со специями. Это было не просто вкусно. Это было заботливо.

И она вдруг с удивлением поняла: ей безумно захотелось попробовать приготовить такое самой! Вновь проснулась дремавшая годами любовь к кулинарии. Теперь, когда финансовая удавка начала ослабевать, ей хотелось радовать себя вкусной едой.

Вечером Рита вновь села за книгу. Устроилась в кресле. Плед на коленях. Чай с чабрецом рядом. Тишина, страницы шелестели. Драконы летали, Вайолет сражалась. Мир жил.

Но ее отвлек шум.

У калитки зашуршала колесами машины. Вышла девушка джинсах и свитере. Без макияжа, волосы небрежно заколоты. Лицо… лицо было растерянным. Но невероятно красивым. Вика оказалась даже красивее чем на видео, в которых люди умудряются снимать себя с более выгодных ракурсов.

— Здравствуйте, — голос тихий. Неловкий. — Я… за Мусей. И… я звонила.

— Да. Проходите, — Рита открыла калитку.

Вика опустилась на колени в вольере Муси и протянула руку. Кошка снисходительно обнюхала пальцы девушки и ласково боднула ее ладонь лбом.

— Она меня выбрала! — прошептала Вика.

Рита улыбнулась. Рядом дремал Васька — крупный, пушистый дымчатый кот. Он открыл один прекрасный голубой глаз, встал и привалился к Мусиному боку.

Вика перевела взгляд на Ваську:

— Вроде про него вы тоже писали в группе? Что смотрины частые, а парня никто не забирает?

— Да, — вздохнула Рита. — Они брат и сестра по несчастью красоты.

— Что ж, забираю обоих! — Вика вдруг хлопнула в ладоши. Звук прозвучал резко. В тишине. Она радостно, по-детски, подпрыгнула. — Хоть у моей кошачьей версии будет парень! Беру обоих!

— Правда? — Рита оторопела. Голос сел. — Вы… уверены? Двое. Сразу. Это ответственность. Это расходы. Это…

— Уверена! Они ведь дружат? У них даже имена такие простые, милые — Вася и Муся. Им очень подходит. Я тоже всего лишь какая-то Вика. А от меня шатаются. Как от Мэрилин. Думают, я не настоящая.

— Дружат. Спят в обнимку. Едят из одной миски. Знаете, я особенно счастлива, когда новые хозяева оставляют клички, которые я дала, — тихо сказала Рита, помогая Вике устроить котиков в переноске, которая на счастье оказалась вместительной для двоих.

— Рада радовать! — Вика улыбнулась. — Приюту нужна помощь? Я могу приехать на уборку, выгул.

— Пока справляемся, но я буду иметь вас в виду.

Вика оказалась приятной и улыбчивой. Извинилась за видео про Джоконду. Сказала, что просто очень переживала отказ. Что сорвалась. Что решила поделиться горем с общественностью, потому что некому было сказать. Уже у порога она замялась:

— Рита… Мне тогда в личку писали всякое про Джоконду. Всякое. Что она… ну… слепая была. И что вы, похоже, отдали ее тому, кто был готов взять и такой. И я подумала, что это ерунда. А потом… ну, вы понимаете. Эта история с рыжим мейн-куном. С ветлечебницей. Про Джоконду… это правда?

Рита замерла. Посмотрела на нее. На красивые глаза. На надежду. На страх. Вдруг не захотела спорить и оправдываться. Не захотела прятаться.

Загадочно улыбнулась:

— Возможно. Но я сразу увидела в вас достойную хозяйку. И если бы не было серьезной причины, я бы ни за что не отдала Джоконду кому-то другому.

Вика просияла и унесла переноску к машине. Рита тут же написала Лере:

"Вика забрала и Мусю, и Ваську! Сказала, пусть хоть у ее кошачьей версии будет парень. Я в шоке!"

Лера ответила через секунду:

"УРААА! Минус два хвоста разом!"

После уезда Вики, Рита наконец-то поднялась на мансарду. Она открыла ноутбук, запустила документ кусочком рукописи фэнтези книги, присланным Кристиной.

Она погрузилась в работу с головой, оставляя бережные, точные комментарии, предлагая более удачные формулировки для заклинаний героев. Этот придуманный фэнтезийный мир буквально завораживал ее своей детальностью и атмосферой. Это был ее мир. Мир букв, образов и фантазии, в котором она чувствовала себя невероятно легко и правильно. Цифры и код окончательно отошли на второй план. Лишь неприятной тучей маячила мысль о том, что завтра ей все же придется к ним вернуться.

Клеопатра, наблюдавшая за ней, вдруг прищурилась:

— Смертная, а тебе нравится ее фэнтезийный мир?

— Очень, — искренне ответила Рита, не отрываясь от экрана. — Он такой живой, проработанный. Кажется, автор продумала каждую мелочь.

— А тебе нравится твой фэнтезийный мир? — загадочно протянула кошка, вокруг нее на мгновение возникла золотая дымка.

— Мой? — Рита удивленно повернулась к ней. — Клео, о чем ты? Я ведь не пишу книги.

— Да так… ни о чем, — Клеопатра издала странный звук, похожий на кошачий смешок, и сладко зажмурилась. — Богиням иногда позволено шутить на темы, недоступные разуму смертных.

Рита лишь покачала головой, решив не вникать в очередные загадки абиссинки. В этот момент Торалей, выбравшаяся из загончика, бесшумно поднялась по лестнице и запрыгнула к ней на колени, свернувшись клубочком. Клеопатра мгновенно открыла глаза, уставившись на серую кошку ледяным взглядом. Но Торалей лишь сладко замурчала, игнорируя угрозу. Абиссинка медленно поднялась, грациозно прыгнула прямо к экрану ноутбука и наступила лапой на клавишу пробела, прерывая Ритину работу.

— Предательница. Я дала тебе силу. Дала тебе смысл. А ты… ты пускаешь на колени бродягу. Которая даже не умеет благодарить. Только жрать и мурчать. Позор.

Рита не ответила. Просто погладила Тору. И Клео. По очереди.

Богиня фыркнула. Отвернулась. Но не ушла, легла рядом, прижавшись теплым боком.