Страница 28 из 103
— У тебя никогда и не было ведра тунца…
Клеопатра включила режим глухоты и направилась к дому. Рита посмотрела ей вслед. Что-то в этих одергиваниях было… подозрительное. Слишком быстрые ответы. Слишком резкие. Заноза царапнула где-то под ребрами и засела.
Она поймала взгляд Леры. Лера, оказывается, тоже смотрела кошке вслед — и тоже с прищуром.
— Она всегда так обрывает? — тихо спросила волонтерка.
— Не-а, — медленно протянула Рита. — Раньше такого не было, но вчера тоже ворчала. Но, наверное, ей виднее, подожду вечера.
После некоторых раздумий Лера кивнула, поддерживая кошку.
— Думаю, Клеопатра права, Рит. Ты не знаешь своих пределов. Если ты истощишь ресурс организма, последствия могут быть непредсказуемыми. Иммунитет упадет, начнутся проблемы у тебя самой. Мы не можем рисковать врачом ради пациента.
Волонтерка постучала ручкой по тетради. Открыла чистую страницу и вывела в уголке, мелко: " лимит — почему?". Подчеркнула три раза. И закрыла тетрадь.
Рита заметила эту надпись, внутри что-то опасливо екнуло. Девушка отвернулась, предпочтя сделать вид, что не заметила, и пошла в дом к коробке с лекарствами. Она дала Хэппи таблетку, размешанную во второй половине пачки корма Клеопатры, который девушка хотела отдать ей на обед. Сама виновата, что не дала вылечить кота — пусть делится.
Кот посмотрел на нее с укором, но, учуяв запах редкого угощения, все же с аппетитом поел. Красное свечение внутри него чуть пульсировало, напоминая о себе.
После планерки — прошедшей штатно, если не считать того, что Рита дважды переспросила задачу. А Андрей, кажется, немного нахмурился, когда из-за кадра донесся вопрос Леры к Клеопатре "а если селезенка, то откуда свет идет?", который пришлось выдать за бубнящий на фоне подкаст, — начался урок.
Настоящий. С доской.
Доской выступал холодильник: Лера прилепила к нему магнитами несколько схематичных рисунков — кошка в разрезе, собака в разрезе, — и встала рядом с деревянной лопаткой вместо указки. Рита с наслаждением вдохнула запах типографской краски, тянущийся от новых книг по ветеринарии, которые лежали рядом.
— Итак, — Лера постучала лопаткой по схеме. Ей удивительно шла роль преподавателя: спина выпрямилась, голос окреп, очки сверкали академически. — Курс волшебного ветеринара. Программа-минимум. Начнем с главного вопроса: Рита, вот ты видишь красное свечение "в животике". Что в этом животике находится?
— Ну… желудок. Кишки. Печень где-то.
— "Где-то", — Лера скорбно покачала головой. — Садись, два. Смотри. Вот диафрагма — все, что за ней, к "животику" уже не относится, это грудная полость: сердце, легкие. Вот печень — сразу за диафрагмой, справа больше, чем слева. Вот желудок — левее. Селезенка — вот она, длинная, вдоль. Почки расположены ближе к спине; правая обычно чуть выше левой. Мочевой пузырь — внизу. Кишечник — все остальное пространство, но он разный: вот тонкий, вот толстый, и болят они по-разному и от разного. Повтори.
— Есть, товарищ главврач, — Рита отсалютовала кружкой.
— Я серьезно! — Лера строго поправила очки, но уши у нее порозовели.
Пришлось повторить. При проверке на схеме сама поняла, что перепутала селезенку с поджелудочной. Получила лопаткой по схеме — не по рукам, но с намеком. Повторила снова.
— Теперь практикум, — Лера открыла тетрадь. — Вчерашняя такса, о которой ты говорила. Показывай на схеме, что светилось.
Рита прикрыла глаза, вспоминая рыжее тельце Фриды на лежанке, и ткнула пальцем.
— Вот. По бокам, ближе к спине, под ребрами почти. Два очага, симметричные.
Лера посмотрела. Посерьезнела. Она говорила быстро, уверенно, убедительно — если так вообще можно сказать про разговор. Это была ее стихия. Здесь не было магии, только факты, схемы, логика.
— По расположению это похоже на двусторонний почечный процесс. Но без анализов я бы не стала называть точный диагноз. У такс часто такое бывает, и это дрянь — тихая, без симптомов, не беспокоит, пока не станет поздно. Если ты права, то когда ты до нее доберешься, то спасешь собаке жизнь, а хозяйка даже не узнает, что что-то было. — Она постучала карандашом по странице. — Понимаешь теперь, зачем анатомия? Вчера ты знала "два огонька в собачке". Сегодня ты знаешь: у Фриды больные почки, это серьезно, это тихое, а главное — тянуть нельзя. Одна и та же информация — но теперь она диагноз.
Рита, которая сама понимала необходимость знаний, сама купила учебники по ветеринарии и сама попросила помочь разобраться в азах, похлопала глазами. Она растерялась — ведь Лерина речь была такой, словно Рита спорила с очевидным.
А с подоконника раздался демонстративный вздох — длинный, многострадальный.
— Не понимаю. — Клеопатра даже не открыла глаз. — Ты видишь болезнь. Ты льешь свет. Болезнь уходит. Все. Лекари фараонов не знали слова "почки" — и ничего, на пирамиды здоровья хватало. Ты лечишь волшебством. Зачем тебе знать названия всех этих… трубочек и мешочков внутри?
— Затем, — хором сказали Рита и Лера, переглянулись и засмеялись.
— Затем, — продолжила Рита, — что "красненькое где-то в собачке" — это не диагноз, понимаешь? Магия — это сила. Знания — контроль. И вообще: а вдруг я однажды увижу что-то, что светится, но не лечится? Я должна знать, как оно называется, чтобы отправить к нормальному врачу.
— Ты и есть нормальный врач.
— Я ветеринар от бога с дипломом издательского дела. Мне нужна матчасть.
Клеопатра промолчала.
— Я составила план. И еще вот. — Лера прикрепила к холодильнику магнитом большой лист с одним крупным словом магнитом на холодильник — "фармакология", почерк был ровным, разборчивым, под словом еще много уже мелкой информации. — Чтобы ты понимала, какие лекарства можно сочетать с твоим… воздействием.
Рита посмотрела на листок. Там были расписаны часы, темы, даже ссылки на видеолекции. Похоже, пока она скучала на планерке, Лера не то чтобы не сидела без дела, она составила и распечатала план обучения минимум на несколько недель.
— Лер, это же как университет. У меня нет времени. Приют, работа, животные…
— У тебя теперь есть дар, — серьезно напомнила Лера. — Это ответственность. Если ты будешь лечить вслепую, ты можешь навредить. Себе или пациенту. Представь, что ты ускоришь регенерацию тканей там, где нужно их удаление. Магия — это инструмент. А знания — инструкция. Ты же сама практически это сказала только что. Пойми, нельзя чинить двигатель, не зная, где поршни.
Клеопатра, лежавшая на подоконнике, все же открыла один глаз.
— Люди усложняют, — фыркнула она. — Но если тебе спокойнее… Читай. Только не забывай, что инструкция не заменит рук. Да и вообще какие лекарства, если тут магия…
— Лишним не будет, и я не забуду, — пообещала Рита. — Спасибо, Лер. Правда. Мне страшно. Я не хочу ошибиться.
— Мы разберемся, — Лера положила руку на плечо Риты. Рука была теплой, тяжелой. — Вместе. Я буду твоим консультантом. Ты — исполнителем. Клеопатра… — она посмотрела на кошку, — …будет нашим научным руководителем.
— Ну уж нет, — заявила Клеопатра и закрыла глаз.
Лера тем временем вырвала из тетради еще один лист и торжественно приклеила его на холодильник рядом со схемами. Сверху значилось: "ПЛАН ОБУЧЕНИЯ. НЕ СНИМАТЬ. (Клеопатра, вас тоже касается)".
— Думаю, кошке понравится, что ты обратилась к ней в записке на "вы" — прошептала Рита, так, чтобы ее не было слышно, но абиссинка все же раздраженно дернула ушком.