Страница 50 из 69
Такие опыты хороши тем, что ясно показывают биологичность ассоциативной природы нижней височной области, которая является основным интеллектуальным центром до 13—15-летнего возраста. Это прекрасный обезьяний центр принятия решений, где очень мало места отводится социальному контролю поведения и весьма много — базовой внутривидовой конкуренции. Отсюда дикая жестокость подростковых шаек, бесконечная агрессия спортивных фанатов и бессмысленная религиозность или революционность юных неофитов.
С филогенетической точки зрения ассоциативная нижняя теменная область является новым гоминидным приобретением головного мозга. По-видимому, этот центр возник для решения повседневных ассоциативных задач, которые связаны с относительно простым выбором решений или готовых форм поведения. Нужно отметить, что способность решать когнитивные задачи, построенные на перечисленных выше функциональных возможностях нижней теменной области, не связаны ни с особыми способностями, ни с талантом. Детальный анализ пространства и целенаправленные действия характерны для большинства антропоморфных приматов, у которых относительные размеры нижней теменной области всего в 2 раза меньше, чем у человека.
Следует уточнить, что созревание ассоциативных структур нижней теменной области довольно точно определяется по способности детей оценивать структурированность времени. Для этих исследований обычно используют привычные календари и простейшие наборы вопросов, отражающих способность оперировать прямой и обратной последовательностью дней, недель и месяцев в году. Экспериментаторы, как правило, исходят из широко распространённого представления о том, что в сознании человека существует два вида структур времени. В становлении этих понятий у детей они развиваются от вербального перечисления к образному представлению (Freedman, 1986). По мере созревания мозга информация вначале накапливается в вербальной, а затем и в образной системе. Эта последовательность запечатления навыков оперирования реальным временем и его образами остаётся на долгие годы. Так, многие старательные бабушки продолжают использовать школьные дневники для повседневного расписания своих незатейливых дел. Им проще обращаться к привычным вербальным символам и графическим образам времени, которые они смогли усвоить ещё в школьные годы.
Однако нам важна не инертность мозга, а начало его созревания для столь сложной деятельности, как осознание течения времени. В ряде опытов было установлено, что только к среднему подростковому возрасту удаётся освоить осмысленное понимание прямой и обратной последовательности течения времени. Эти эксперименты дают неплохие результаты только на подготовленных детях. Имеется в виду школьное образование, которое принуждает детей мобилизовывать формирующиеся способности мозга (Freedman, 1986). В этом отношении показательно развитие памяти до начала обучения в школе.
Дело в том, что неокортикальное созревание мозга, позволяющее осмысленно запоминать абиологические сведения, происходит к 6-7 годам. Именно на этот период приходятся первые эмпирические попытки обучения детей почти во всех странах. Наиболее достоверные в научном плане исследования проводили в 80-90-е годы XX столетия, ещё до широкого распространения компактных компьютерных систем. В этом плане показателен сравнительный анализ дошкольного обучения детей в наиболее отсталых странах, где можно было найти все варианты социальной среды формирования мозга. Такой работой было обследование 350 марокканских детей в дошкольный период. Одна группа ничему не училась, вторая получала современное дошкольное образование, а третья развивалась в традиционной среде — занималась изучением Корана. Основным результатом этих исследований стал вывод о том, что мнемические способности детей зависят от развитости социальной среды и принудительного обучения. Это означает, что элементарные задания по запоминанию рядов цифр, имён, фраз и картинок намного лучше выполняют дети, подвергавшиеся хоть какому-то обучению. Созревание мозга в благодати праздного естественного развития, напоминающего популярный способ формирования «детей индиго», дал самые плохие результаты. Это лишний раз подтверждает необходимость социального насилия над ленивым мозгом, который самостоятельно никогда не станет человеческим.
Таким образом, в развитии неокортекса человека существует гетерохрония дифференцировки и функционального созревания различных областей новой коры. В одних случаях она завершается вскоре после рождения, в других — только к совершеннолетию. Это говорит о том, что система межнейронных синаптиче-ских связей, лежащая в основе памяти и ассоциативного мышления в различных центрах неокортекса, формируется в разное время пре- и постнатального развития. В связи с этим формирование конкретных когнитивных способностей не универсально и должно быть приурочено ко времени созревания как сенсорных, так и аналитических центров мозга. Если этот принцип нарушается, то активные попытки когнитивного развития могут вызвать имитационное поведение и даже глубокие отклонения в неврологическом статусе ребёнка.
Рассматривая в двух главах сравнительное развитие лимбической и неокортикальной систем контроля поведения ребёнка, я вынужденно прихожу к неутешительным выводам. В ранние годы жизни мозг ребёнка в обеих системах интенсивно перестраивается. Память формируется по универсальным механизмам, но сам нейрональный субстрат в это время крайне нестабилен. Долговременная память построена на межнейронных синаптических связях. Никакой стабильности в это время нет, а новые связи между нейронами быстро изменяют воспоминания. Эти особенности развития мозга повышают значимость постоянного использования знаний или сильную эмоциональную окрашенность происходящего события.