Страница 49 из 69
Этот подход не стоит применять к человеческим детёнышам, которых надо интенсивно кормить белками, липидами и углеводами, очень нужными для построения головного мозга. Для новорождённых музыка — не только плохая еда, но и сомнительное удовольствие, сложное для восприятия. Дело в том, что слуховая кора головного мозга человека демонстрирует первые признаки слуховой специфичности около 24-й недели внутриутробного развития. К рождению эти процессы почти завершаются, но следы активного морфогенеза сохраняются на протяжении первых 3 мес. жизни. К концу этого периода в коре исчезает зона плодной субпластинки, что говорит о снижении скорости роста основных систем корковых волокон. До 3 лет в слуховой коре сохраняются признаки дифференцировки плодного периода, что свидетельствует о крайне позднем созревании ассоциативных компонентов слуховой системы полушарий мозга (Krmpotic-Nemanic et al., 1988).
Надо отметить, что функции зоны Вернике установлены своеобразным способом. С одной стороны, известно множество случаев поражения зоны Вернике без слуховой сенсорной афазии. С другой — пока неизвестны случаи сенсорной афазии без поражения зоны Вернике. На основании этого и сделан вывод о слуховых функциях поля 22 неокортекса. Электрофизиологическая стимуляция поля 22 вызывает моторные реакции головы, шеи и туловища, а также слуховые и вестибулярные галлюцинации. Значительный участок дорсальной височной извилины в районе поля 21 связан с вестибулярным анализатором, а поле 22/38 контролирует ритмическое жевание, глотание и чмоканье. Лежащее ростральнее поле 21/38 осуществляет согласование движений гортани и глотки. Несмотря на прилежащие двигательные центры, развитие слуховой коры человека происходит намного позднее, чем зрительной (Krmpotic-Nemanic et al., 1983).
Ниже верхней височной извилины лежит огромная область неокортекса, с которой связывают слуховую и вкусовую память, а также ассоциативные функции. Долгое время считалось, что вентральную часть височной области у человека можно безболезненно удалить, хотя это и способно приводить к сноподобным расстройствам, галлюцинациям, ярким формам «дежавю» и явлениям метаморфопсии. Прямые электрофизиологические исследования мозга человека показали типичное ассоциативное «молчание» этих областей, что открывает обширные возможности для спекуляций.
Таким образом, постцентральная половина неокортекса в самом широком понимании этого определения представляет собой преимущественно сенсорный комплекс центров. Зрительные, слуховые, вестибулярные и сенсомоторные поля окружают ассоциативную нижнюю теменную область. В неё входят поля 39, 40, 37с и 37ас, которые граничат с основными сенсорными областями неокортекса. В теменную ассоциативную область информация поступает из прилежащих сенсорных полей по межкорковым связям, которые формируются только после начала дифференцировки афферентных полей. Пренатальные признаки полей 39 и 40 впервые проявляются вскоре после начала стратификации неокортекса между 6-м и 7-м месяцем внутриутробного развития. При этом от начала стратификации до взрослого состояния толщина коры полей 39 и 40 увеличивается в 3 раза. Основной рост толщины коры приходится на постнатальный период.
Именно в первые месяцы жизни завершается диф-ференцировка клеток нижней теменной области и интенсивно увеличивается площадь поверхности этого участка коры. За время онтогенеза площадь полей 39 и 40 увеличивается в 37 раз. Наиболее интенсивный рост отмечен в период от рождения до 2-летнего возраста. К 2 годам площадь поверхности нижней теменной области достигает 80% от средних размеров этого отдела у взрослого человека.
С нижней теменной областью и прилежащими полями неокортекса связаны контроль целенаправленных действий и система побуждения к действию. Кроме этого, нижняя теменная область отвечает за умозрительное составление карт местности, планов, схем и способности к рисованию. Районы полей 37с и 37ас контролируют понимание пространственного расположения предметов, оценку расстояния, глубины и способность ориентироваться в пространстве. Эти качества ребёнка по понятным причинам не могут быть развиты до окончательной дифференцировки межкорковых связей и анализаторных центров основных дистантных органов чувств.
Необходимо отметить, что дифференцировка нижней теменной зоны головного мозга человека во внутриутробном развитии опережает этот процесс в лобной области. Такая асинхронность морфогенезов сказывается на формировании когнитивных функций детей. Многие морально-этические представления и логика детей кажутся взрослым чрезмерно оригинальными. У родителей такие особенности развития обычно вызывают экстаз осознания совершенной гениальности их потомков, а у окружающих — ощущение семейно-наследственного идиотизма. На самом деле никто не виноват, а особенности поведения продиктованы тем, что первоначально в ассоциативные функции включается нижняя теменная область, а спустя несколько лет — лобная. При этом происходит переход основных ассоциативных функций из дифференцировавшейся первой области во вторую. Довольно болезненный процесс смены субстрата принятия сложных решений часто сильно затягивается, а в социозоологической среде обитания он может не наступить никогда.
Социальные последствия подобных неочевидных метаморфозов головного мозга очень сильно сказываются на поведении подростков и молодых людей. Учитывая отягощённость этого процесса половым созреванием, остаётся только удивляться тому, как эти существа умудряются сохранять хоть какой-то человеческий облик. Поскольку процесс смены центров ассоциативного анализа очень плохо исследован, нам придётся остановиться на простейших опытах по изучению первых признаков мышления.
Наиболее интересны ранние проявления самооценки и абстрактного сочувствия окружающим. В этом отношении занятные результаты были получены при изучении мнения детей о том, поможет ли альтруизм почувствовать себя хорошим человеком (Perry et al., 1986). Исследовав дошкольников и учащихся 2, 4, 6, 8-х классов, авторы показали, что осмысленное одобрение альтруистических поступков персонажей коротких рассказов наступает только в половине случаев, и то лишь к 4-му классу. У детей альтруизм чаще порождает негативные эффективные состояния, хотя девочки чаще и раньше начинали испытывать положительные эмоции от содержания рассказов. Только к 6-му или 8-му классу альтруизм устойчиво оценивается окружающими детьми как положительный поступок, способный приносить удовлетворение и самоуважение.