Страница 31 из 60
Появлению в нашей эволюции развитых лобных областей мы обязаны исключительно женщинам (Савельев, 2016, 2019). Именно их длительная забота о потомстве превратила тормозные лобные области в залог нашей социализации и искусственного отбора. Благодаря эволюции, направленной на увеличение длительности заботы о потомстве, лобные области подверглись целенаправленному искусственному отбору. Женщины были вынуждены многие годы делиться пищей и проявлять заботу о своих потомках. Другим способом сохранить им жизнь было невозможно, как и гарантированно перенести свой геном в следующее поколение. В результате роль лобных долей возрастала вместе с увеличением размеров мозга. Побочным, но крайне важным последствием длительной заботы о потомстве стала способность гоминид делиться пищей с неродственными особями. Это тормозное влияние лобных областей позволило нам сформировать социальную структуру сообщества, а затем использовать их для мышления и творчества.
Вполне понятно, что отбор поначалу происходил преимущественно по женской половине гоминид, а самцы получили лобные области мозга в качестве бесплатного эволюционного подарка. По этой причине мужчины меньше проявляют заботу о потомстве, не очень страдают от сопереживаний и социального гуманизма. На эти эволюционные различия указывает и частота проявления анорексии, которая является результатом тормозного действия лобных областей. Летальная анорексия у мужчин встречается в сотни раз реже, чем у женщин. Следовательно, предположить гендерное уменьшение размеров женского мозга за счёт лобных областей никакой возможности нет.
Единственными кандидатами на структурные половые различия неокортекса остаются теменные и височные ассоциативные области (см. предыдущую главу). Это обширные участки неокортекса, которые можно легко уменьшить на 50—200 г нервной ткани без особых поведенческих потерь. На эту возможность как в мужском, так и в женском мозге указывает изменчивость подполей полей 39 и 40 нижней височной подобласти. Оказалось, что оба подполя поля 39 могут отсутствовать даже в правом и левом полушариях мозга одного человека.
Аналогично ведут себя и три из четырёх подполей поля 40. Они могут присутствовать или отсутствовать как в мозге разных людей, так и в разных полушариях мозга одного человека (Савельев, 2018а). Столь значимая изменчивость и поведенческая незаметность полного отсутствия этих подполей раскрывают нам природу различий массы мужского и женского мозга.
Нижние теменные и прилежащие к ним височные области являются эволюционным новоприобретением человечества. Они очень морфологически изменчивы как по анатомической организации, так и по числу нейронов. Столь широкая индивидуальная вариабельность, видимо, отчасти сцеплена с гендерными различиями и устойчиво проявляется в разных расах и этнических группах (Савельев, 2005а). При доказанном существовании различий между мозгом мужчин и женщин не стоит драматизировать влияние этих особенностей на поведение. Индивидуальная изменчивость обычно нивелирует гендерные различия, которые проявляются только при больших размерах выборок сравнения.
Кроме неокортикальных особенностей, существуют немногочисленные данные о морфологических различиях других отделов центральной нервной системы. Известны разрозненные сведения о половых различиях в длине спинного мозга, которая у новорождённых девочек меньше, чем у мальчиков. Более того, уровень окончания спинного мозга в позвоночном столбе изменяется в разных этносах (Vettivel, 1991). Не стоит объяснять, что длина спинного мозга на гендерных различиях в интеллекте сказывается не очень сильно, как и строение мозжечка. По загадочным причинам большая группа авторов искала половой диморфизм среди клеток Пуркинье, хотя наблюдение за гимнастками могло бы избавить их от бессмысленных научных усилий. Удивительно, но этих авторов поразило отсутствие половых различий в количестве клеток коры мозжечка. Подсчёты показали, что нет значимых корреляций количества ядрышек с массой мозжечка, полом человека, а также не существует достоверных различий между правыми и левыми половинами мозга (Mayhew et al., 1990).
Если в сенсомоторных отделах мозга гендерные различия находить трудно, то в подкорковой части лимбической системы они вполне ожидаемы. Половой диморфизм в подкорковой системе головного мозга человека сказывается на размерах и строении многих центров. Гак, в 90-е годы XX века исследовали переднюю преоптическую область гипоталамуса и супрахиазматическое ядро для выявления половых различий (Allen et al., 1989). Авторам удалось обнаружить различия в двух из четырёх подозрительных скоплений клеток. Одно из вновь описанных ядер у мужчин оказалось в 2,8, другое — и 2 раза больше, чем у женщин. Обнаруженная специфичность не зависела от возраста исследованных людей.
Похожие исследования специализированного ядра преоптической области позволили обнаружить выраженный половой диморфизм (Hofman, Swaab, 1989). В это исследование были вовлечены как мужчины, так и женщины в возрасте от 10 до 93 лет. Оказалось, что одно из ядер преоптической области имеет разную форму, отражающую его половую принадлежность. У женщин оно было вытянуто, а у мужчин — шаровидно. Размер ядра у мужчин был в 2,2 раза больше, и оно содержало вдвое больше нейронов. Занимательное наблюдение было сделано при анализе изменения размеров ядра с: возрастом. Если у мужчин наиболее выраженное снижение числа нейронов происходило между 50 и 60 годами, то у женщин — только после 70 лет.
Это подтверждает представление о том, что мужские центры полового восприятия репродуктивного партнёра связаны с ядрами преоптической области мозга. Именно они получают часть волокон от сетчатки и являются первыми сексуальными центрами лимбической системы. Эти ядра предопределяют различия в выборе половых предпочтений мужчин и женщин. Половой диморфизм в ядрах зрительной системы детерминирует визуальные критерии оценки полового партнёра у мужчин. По этой причине привлекательные дамские ножки, голенькие ручки, плечики и шейки очень успешно демонстрируются особям другого пола. Вполне понятно, что эффективность привлечения внимания инстинктивно-гормональных самцов возрастает вместе с менее приятной оголтелой сексуальной агрессией.