Страница 3 из 60
Не требует пояснений то, что решение личных проблем с едой, жильём, поисками полового партнёра и достижение социальных преимуществ являются неплохой мотивацией для подогрева мозговой активности подростков. Тем не менее даже эти прекрасные перспективы не всегда оказывают достаточное влияние на самосовершенствование и интеллектуальный рост. Очень часто активность мозга снижается при достижении минимального социального успеха. В таком случае затраты мозга минимизируются за счёт снижения уровня социальных требований к себе и к окружающему миру. Это вновь всё то же устремление мозга к минимизации энергетических расходов на мышление. Принцип энергетического баланса достаточности активности для достижения минимальных биологических результатов погубил и ещё погубит не один миллиард очень способных молодых людей.
Следовательно, мозг не просто не хочет думать — он всеми силами сопротивляется этому занятию. В результате человек вынужден мыслить, когда говорит или работает. Однако он уничтожает даже потенциальную способность к мышлению вне практической деятельности. В самом лучшем случае обычный человек активно эпизодически думает около 2—3% времени всей жизни. Главное человеческое свойство мозга остаётся невостребованным, а его обладателя можно отнести к гоминидам только по соматическим признакам.
Вполне понятно, что это правило распространено на решение актуальных для жизни каждого человека биологических проблем. Если размышления не касаются инстинктивно-гормональных или социальных проблем, которые не связаны с прямой личной выгодой, то дело обстоит ещё хуже. При отсутствии биологической мотивации заставить мозг работать очень сложно. Он не видит причин тратить драгоценную энергию на занятия математикой, физикой, философией и на другие кажущиеся бесполезными предметы. Мозг любого подростка будет отчаянно сопротивляться этим откровенным глупостям, если они не приносят прямого удовлетворения в виде реализации простых инстинктов.
По этой причине ожидать массового дистанционного обучения от детей не приходится. Для этого нет никаких биологических стимулов. С точки зрения молодого примата, изолированно, самостоятельно и упорно заниматься столь никчёмным делом, как изучение школьных предметов, крайне затруднительно. Это удел весьма своеобразных или уникальных особей, а не массовое явление. Совершенно другая ситуация складывается в школьном классе, где автоматически возникает острая конкуренция между подростками. В конечном счёте она становится неплохим подспорьем в создании условий для возникновения межличностных и половых элементов плодотворной социальной напряжённости. Другими способами, кроме прямого принуждения, убедить юношу или девушку в необходимости нелепых и абиологических занятий чрезвычайно трудно.
Таким образом, из-за эпизодичности обращения к рассудочным или творческим ресурсам нашего мозга мы очень редко и недолго бываем людьми. Столь печальный факт предопределяет наше фатальное и повсеместное оскотинивание. Из этой драматической ситуации есть несколько педагогических выходов, которые могут привести к воспитанию человеческих, но абиологических свойств мозга. Самым эффективным способом является довольно затратный процесс соблазнения подростка тем или иным занятием, дающим осязаемый и быстрый результат. При этом крайне важны демонстрация заинтересованности в занятиях ребёнка взрослыми, повышение доминантности или демонстрация уникальности среди сверстников и социальное неравнодушие. К сожалению, время для таких педагогических опытов крайне ограничено возрастом подростка. Начинать эксперименты можно в 7— 9 лет, а заканчивать — к 12—13 годам. Далее начинается перестройка организма подростка, связанная с половым созреванием, которое надолго выветривает из головы почти все следы рассудочной деятельности.
Созревание головного мозга подростка начинается именно в этот период, который представляет собой драгоценное время накопления в памяти социальных инстинктов и традиционных форм поведения. Для лучшего понимания происходящих в период дифференцировки мозга процессов попробуем выделить и охарактеризовать основные этапы созревания персонифицированного сознания. Книга, по сути дела, посвящена собственно этим процессам, тезисно описанным в настоящей главе.
Сознание возникает как биологический механизм приспособления обладателя большого и сложного мозга к окружающей среде и социальной системе. Его можно назвать первичным сознанием, или сознанием адаптации. В его основе лежит лимбическая система, регулирующая поведение на базе инстинктов и простых адаптируемых биологических мотиваций. Этой формой сознания владеет большинство млекопитающих, обладающих достаточно развитой индивидуальной памятью. На основе этих адаптивных свойств головного мозга, характерных и для животных, и для человека, постепенно формируется человеческое вторичное сознание. Оно возникает при начале половой дифференцировки. В это время развитие головного мозга оказывается под влиянием половых гормонов, и первичное сознание трансформируется во вторичное, предназначенное уже для решения репродуктивных задач. Кроме человека, вторичное сознание формируется у большинства млекопитающих и птиц в период полового созревания. Итак, под вторичным сознанием следует понимать усложнение первичного сознания адаптивного типа репродуктивным целеполаганием. Это означает, что осознанное выживание приобретает главную биологическую цель — размножение. Необходимо подчеркнуть, что вторичное сознание всегда индивидуально и зависит как от среды развития человека, так и от индивидуальных особенностей организации головного мозга (Савельев, 2018а).