Страница 64 из 74
Глава 31. Рагнар
Прошло два дня после бала-маскарада. Я всё ещё носила в памяти танцы, шёпот, фейерверк и троих мужчин, смотревших на меня с надеждой. Леди Арабелла не торопила с выбором, но я чувствовала, как время давит.
– Ты должна решить до конца недели, – сказала она утром, подавая мне чашку чая. – Королева ждёт.
– Я знаю.
– Что ты чувствуешь?
– Не знаю. Я люблю их всех, но по-разному. Кассиана жалко, Сайласа уважаю, Рагнара… – я замолчала.
– Что Рагнар?
– Он заставляет меня чувствовать себя живой.
Наставница ничего не ответила, только кивнула.
Дженни сидела у окна, перебирая сухие травы. Она была тихой, задумчивой, и я заметила, как её взгляд иногда уходит в сад.
– Дженни, вы в порядке? – спросила я.
– Да, леди Элисса. Просто… думаю.
– О чём?
Она не ответила, только улыбнулась уголками губ.
Я не стала допытываться. В последнее время, она стала загадочной и задумчивой.
Вечером того же дня, когда я сидела в гостиной с книгой, в дверь постучали. Стук был резким, нетерпеливым – не как у придворных, а как у солдата, привыкшего бить в ворота. Леди Арабелла отложила вязание, поднялась, поправила платье.
– Кого там принесло в такой час? – проворчала она, направляясь к двери.
Я услышала, как щёлкнул замок, потом – голос Рагнара:
– Мне нужно видеть леди Элиссу. Срочно.
– Лорд Вулкан, уже поздно. И потом, правила этикета…
– Плевать на этикет. Это вопрос жизни и смерти.
Леди Арабелла обернулась, посмотрела на меня. Я кивнула.
– Хорошо, – нехотя сказала она. – Но я останусь в комнате.
– Нет, – отрезал Рагнар, переступая порог. – Мне нужно поговорить с ней наедине. Даю слово, что ничего предосудительного не случится.
Наставница поджала губы, сжала в руках вязание. В её глазах читалась борьба – между долгом и пониманием, что этот человек действительно рисковал жизнью ради её подопечной.
– Пять минут, – сдалась она. – Я буду за дверью. Если услышу что-то подозрительное – войду.
– Спасибо, – кивнул Рагнар.
Леди Арабелла вышла, закрыв за собой дверь. Я слышала, как её шаги затихают в коридоре – она отошла недалеко, но дала нам немного пространства.
Рагнар стоял у двери, прислонившись к косяку. Он был без камзола, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом – я видела ключицы, ложбинку на груди, лёгкую поросль тёмных волос. Волосы распущены, падают на плечи. Лицо бледное, под глазами тени – не спал, наверное, всю ночь. В глазах – тревога, отчаяние и что-то ещё, чему я не могла дать названия.
– Что случилось? – спросила я, откладывая книгу и поднимаясь с кресла. Сердце ёкнуло – он никогда не приходил без дела.
Он шагнул ко мне, взял за руку – горячей ладонью, сжал так, что я почувствовала, как дрожат его пальцы.
– Элисса, – голос его был хриплым, сорванным, – бежим. Сегодня. Сейчас. Я увезу тебя в другое королевство, там мы поженимся, и никто нас не найдёт.
– Что? – я отшатнулась, но он не отпустил. – Ты с ума сошёл?
– Я впервые в жизни в здравом уме, – он шагнул ближе, и я почувствовала запах дыма и кожи – его запах, такой знакомый, такой тревожный. – Я знаю, что лорд Эдвин готовит удар. Он не остановится, пока не заполучит твой дар или не убьёт тебя. А может, и то, и другое. Я не могу этого допустить.
– И ты предлагаешь бежать? Бросить всё? Отца, честь, имя? – я попыталась вырвать руку, но он держал крепко.
– Всё это не стоит твоей жизни! – он почти кричал, но сдерживал себя, боясь, что леди Арабелла услышит. – Ты понимаешь? Если он схватит тебя, то будет пытать, вытягивать твою магию, превратит в пустую оболочку. Я видел, что он делал с другими. Я не позволю этому случиться с тобой.
– А моя честь? – я вырвала руку, отступила на шаг. – Если я сбегу, меня объявят предательницей. Род Вэнс будет опозорен навсегда. Мой отец…
– Твой отец будет рад, что ты жива, – перебил он. – А род Вэнс… ты возродишь его, когда мы вернёмся. Или не вернёмся. Но ты будешь жить.
– Я не хочу жить в бегах, Рагнар, – я смотрела ему прямо в глаза. – Я хочу жить здесь, с честью. Смотреть людям в глаза, не прятаться по углам. Я не трусиха.
– Я знаю, – он опустил голову, провёл рукой по лицу. Жест усталости, почти отчаяния. – Я знал, что ты откажешься. Знал. Но должен был предложить.
– Зачем? – тихо спросила я. – Если знал, что я не соглашусь?
– Потому что, если бы ты согласилась, я бы знал, что мы – одно целое, – он поднял голову, и в его глазах я увидела не обиду, а что-то другое – надежду, смешанную с горечью. – А так… я просто хотел, чтобы ты знала: я готов на всё ради тебя.
– Я знаю, – ответила я, чувствуя, как горло сжимается. – Ты уже доказал.
– Тогда я остаюсь, – он взял меня за руку снова, но теперь мягче, почти невесомо. – Я остаюсь с тобой. И буду защищать до конца. Даже если ты выберешь не меня.
– Рагнар…
– Не говори ничего, – он поднёс мою руку к губам, поцеловал пальцы – быстро, по-военному, без нежности, но с такой силой, что у меня перехватило дыхание. – Просто знай, что я рядом.
Он отпустил мою руку, шагнул к двери.
– Будь осторожна, Элисса. Эдвин не простит тебе победы над Корвином.
– Я буду, – пообещала я.
Он вышел.
Дверь закрылась, и я услышала его шаги – тяжёлые, быстрые, удаляющиеся по коридору.
Я стояла посреди комнаты, сжимая пальцы в кулак, и чувствовала, как на месте его поцелуя горит кожа. Пахло дымом, и этот запах остался в комнате, смешиваясь с ароматом воска и старых книг.
Через минуту дверь открылась, и вошла леди Арабелла. Она была бледна, но спокойна.
– Ушёл? – спросила она, хотя знала ответ.
– Да.
– Что он хотел?
Я колебалась. Сказать правду? Утаить? Леди Арабелла была моей наставницей, защитницей, почти матерью. Но правда могла её испугать.
– Он предлагал мне бежать, – наконец сказала я. – Сегодня. Сейчас. В другое королевство.
Наставница замерла.
– Бежать? – переспросила она. – С ним?
– Да. Он сказал, что лорд Эдвин готовит удар. Что меня хотят схватить, пытать, забрать дар. Он боится за меня.
Леди Арабелла медленно опустилась в кресло, словно ноги перестали её держать. Лицо её побелело, глаза расширились.
– И ты… ты согласилась? – спросила она почти шёпотом.
– Нет, – я села напротив. – Я отказалась. Я не хочу жить в бегах. Я хочу жить здесь, с честью.
Наставница выдохнула – долго, с облегчением.
– Слава богам, – прошептала она. – Я уж думала, ты решилась на безрассудство.