Этикет трех сердец

Мы замолчали. Дженни прижалась к стене, кутаясь в свой плащ. Пахло камнем, землёй и страхом.

— Мы выберемся, — твёрдо сказал Сайлас. — Я обещаю.

Время тянулось медленно. Фонарь горел, но масла оставалось на несколько часов. Сайлас рассказывал о детстве в лесу, о том, как учился понимать язык зверей. Дженни задавала тихие вопросы, и он отвечал — спокойно, без утайки.

Я слушала, чувствуя, как плечо Сайласа касается моего. Не отодвигалась. И он тоже.

— А вы никогда не хотели жить в городе? — спросила Дженни.

— Нет, — он покачал головой, и тени на стене закачались. — Город для людей, которые боятся леса. А я — лес.

— Но вы же бываете при дворе, на балах…

— Бываю. Терплю. Ради тех, кто мне дорог. — Он посмотрел на меня, и я отвела глаза.

— Вы говорите загадками, — тихо сказала я.

— Я говорю правду. Это не одно и то же.

В проходе послышался шорох. Мы замерли. Сайлас встал, бесшумно ступая, подошёл к завалу.

— Крысы, — прошептал он, прислушиваясь. — Нет... не крысы.

Он прижал ухо к камням, закрыл глаза. Я видела, как напряглись его плечи, как пальцы вцепились в выступы.

— Волки, — выдохнул он, открывая глаза. — Мои волки. Они роют с той стороны.

— Они знают, что мы здесь? — спросила Дженни, и в её голосе послышалась надежда.

— Чуют. — Он повернулся к нам, и в его глазах заметен был не страх, а гордость. — Я говорил, что мы — стая. Они не бросят.

Из-за камней донёсся приглушённый лай, потом скрежет когтей по земле. Сайлас припал к щели, что-то тихо забормотал — не слова, а звуки, похожие на рычание и вой одновременно.

— Я сказал им, чтобы отступали, — пояснил он, отодвигаясь. — Иначе обвал может усилиться. Мы будем копать с двух сторон.

— А если они не поймут? — спросила я.

— Поймут. Мы с ними — одна кровь.

Он взял самый крупный камень, откинул его в сторону. Я последовала его примеру. Дженни, собравшись с силами, тоже принялась разгребать завал. С той стороны слышался настойчивый скребущий звук — волки рыли землю, отбрасывая её лапами.

— Ещё немного, — прохрипел Сайлас, и я увидела, как его пальцы кровоточат.

Наконец между камнями показалась морда — серая, с янтарными глазами. Волк ткнулся носом в руку Сайласа, лизнул её.

— Молодец, — тихо сказал он, поглаживая зверя между ушами. — Теперь отойди, мы сами.

Волк послушно отступил, и Сайлас расширил проход, отбрасывая оставшиеся камни. Хлынул свежий воздух, пахнущий лесом и росой.

Мы выбрались на поляну. Вокруг стояли волки — серые, молчаливые, с умными глазами. Они не рычали, не скалились. Просто ждали.

— Спасибо, — сказал Сайлас, обводя их взглядом. — Ступайте домой.

Волки разбежались, растворившись в утреннем тумане. Остался только один — тот самый, с серебристой шерстью. Он посмотрел на меня, чуть наклонил голову и побежал следом.

Наверху уже светало. Мы стояли на поляне, мокрые от росы, грязные, но живые. Луна садилась, и первые лучи солнца золотили верхушки деревьев.

— Живы, — выдохнула Дженни, опускаясь на траву.

— Живы, — подтвердил Сайлас. — Идёмте, я провожу вас до кареты.

Он взял меня за руку — через ткань перчатки, уважительно — и помог перешагнуть через корень.

— Спасибо, — сказала я. — За свитки, за правду, за то, что не бросили.

— Я никогда не бросаю тех, кто мне дорог, — ответил он, и в его голосе послышалась твёрдость.

Мы пошли к выходу из леса. Дженни шла сзади, иногда поглядывая на меня, иногда — на Сайласа.

Я чувствовала, что между ними что-то происходит, но не спрашивала.

Карета ждала у восточных ворот. Сайлас помог нам сесть, сам остался на обочине.

— Леди Элисса, — сказал он, — вы узнали достаточно, чтобы начать. Если нужна будет помощь — я рядом.

— Спасибо, лорд Греймур.

Он кивнул, посмотрел на Дженни, потом снова на меня.

— Берегите себя.

Карета тронулась. Я смотрела в окно, пока фигура Сайласа не растаяла в утреннем тумане.

— Вы как? — спросила Дженни.

— Устала, — ответила я. — И счастлива.

— Отчего?

— От того, что есть люди, на которых можно положиться.

Дженни улыбнулась и отвернулась к окну.

Я достала дневник.

«Сайлас показал мне грот со свитками. Мы застряли из-за обвала — наверное, не случайного. Кто-то не хочет, чтобы я узнала правду о проклятии.

Сайлас был рядом. Спокойный, надёжный, сильный. Он не пытался меня соблазнить, не требовал ничего. Просто помогал.

Я чувствую, что он для меня — как брат. Тот, кто никогда не предаст.

Но Дженни… она смотрела на него иначе. Когда он рассказывал о лесе, её глаза блестели. Когда он снимал плащ, чтобы укрыть её, она краснела.

Кажется, я не единственная, кто нашёл в нём опору.

Завтра покажу свитки леди Арабелле. Надо начинать расследование. Враг не дремлет».

Я спрятала дневник и закрыла глаза.

Карета мерно покачивалась, увозя меня домой.