Этикет трех сердец

— Леди Элисса, — раздался голос рядом. Я подняла глаза — молодой человек в зелёном камзоле, с живыми карими глазами, поклонился. — Могу ли я пригласить вас на танец?

— С удовольствием, — ответила я, подавая руку.

Танец был медленным, контрдансом. Партнёр оказался приятным собеседником — рассказывал о своих путешествиях, о виденных в южных королевствах драконах, о магических состязаниях. Я слушала вполуха, но улыбалась и кивала.

И вдруг почувствовала странное тепло вокруг левого запястья.

Сначала я подумала, что мне показалось. Но тепло становилось сильнее — как будто невидимая рука сжимала мою перчатку, тянула, расстёгивала пуговицы одну за другой.

Я вздрогнула и посмотрела вниз.

Перчатка сползала сама собой. Никто не касался её, но шёлк скользил по коже, подчиняясь невидимой силе.

— Что-то случилось? — спросил партнёр, заметив моё замешательство.

— Нет… ничего, — ответила я, пытаясь удержать перчатку.

Но было поздно. Перчатка соскользнула с руки и упала на пол.

Я наклонилась, чтобы поднять её, но в тот же миг чья-то тень мелькнула рядом — и перчатка исчезла.

Я выпрямилась. Рядом никого не было. Только партнёр стоял с недоумённым лицом.

— Ваша перчатка… — начал он.

— Потерялась, — перебила я, чувствуя, как сердце колотится. — Не беспокойтесь, у меня есть запасная.

— Но как же? Я видел…

— Наверное, кто-то подшутил. Прошу простить меня, я неважно себя чувствую.

Я отошла к колонне, где ждала Дженни.

— Леди Элисса, вы побледнели, — обеспокоилась она. — Что произошло?

— Кто-то украл мою перчатку. С помощью магии. Я чувствовала, как её снимают… как пальцы, которых не было.

— Этого не может быть, — Дженни округлила глаза. — Магия при дворе запрещена без разрешения королевы.

— Значит, кто-то нарушил запрет.

Я оглядела зал, но лицо, которое мелькнуло — мужчина в тёмно-синем камзоле с нашивками, — больше не попадалось.

Остаток вечера я была рассеянна. Танцевала ещё два танца, но всё время оглядывалась, ловила тени, вздрагивала от каждого шороха.

Наконец Дженни предложила уехать.

— Вы не в себе. Поедемте домой.

Я кивнула. Мы простились с герцогиней, и я почти бегом выбежала на крыльцо.

В карете я молчала, сжав руки в кулаки. Дженни не задавала вопросов, только смотрела с сочувствием.

Когда мы вошли в мои покои, леди Арабелла уже ждала.

— Что стряслось?

Дженни коротко пересказала события вечера: танец, магию, исчезновение перчатки.

— Перчатка украдена, — подытожила наставница. — И с помощью магии. Это уже серьёзно.

— Что нам делать? — спросила я.

— Я завтра же встречусь с камеристкой королевы. Нельзя оставлять это без внимания. Магия при дворе запрещена.

— А если это было не при дворе, а у герцогини?

— Герцогиня — хозяйка, но её дом — это часть двора, когда она принимает гостей. Правила те же.

Я опустила голову.

— Мне страшно, Арабелла. Он украл мою перчатку. Зачем?

— Чтобы запугать. Шантажировать. Или… — она замолчала, не договорив.

— Или?

— Или чтобы получить что-то, что принадлежит тебе. Для магии иногда нужна личная вещь.

Я похолодела.

— Думаешь, это может быть связано с моим даром?

— Не знаю, — честно ответила наставница. — Но мы должны быть осторожны.

На следующее утро я проснулась от стука в дверь. Милли внесла поднос с завтраком, а на нём — конверт из серой бумаги.

— Леди Элисса, это вам.

Я разорвала его. Внутри лежала моя перчатка — скомканная, но чистая. И листок с незнакомым мужским почерком:

«Храню как память о самом красивом танце. Следующая вещь будет дороже. Ждите вестей».

У меня задрожали руки.

— Арабелла! — позвала я.

Наставница вошла, прочла письмо, нахмурилась.

— Вот теперь мы не можем молчать.

— Что ты сделаешь?

— Я поеду во дворец и через доверенных лиц передам всё королеве. Ты же пока никому не говори. И никуда не ходи без Дженни.

— А если кто-нибудь спросит, например, лорд Рагнар, ведь он был в тот вечер, возможно видел?

— Рагнару — особенно ничего не говори. Он будет действовать грубо и только всё испортит.

Я кивнула. Леди Арабелла спрятала письмо в ридикюль и вышла.

Я осталась одна, глядя на перчатку. На ней не было никаких следов — только моя кожа, только мой запах. Кто-то держал её в руках. Может быть, нюхал. Мне стало тошно.

Я спрятала перчатку и письмо в шкатулку, заперла и убрала под кровать.

Несмотря на просьбу леди Арабеллы, скрыть происшествие от Рагнара не удалось. Он явился в тот же день, ближе к вечеру — без приглашения, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом.

— Я всё знаю, — сказал он, входя в гостиную, где я сидела одна.

— Откуда?

— У меня есть свои источники. — Он сел напротив, сжал кулаки. — Покажи мне письма. Все, что получила от этого негодяя.

— Леди Арабелла просила никому не показывать…

— Элисса. — В его голосе была сталь. — Я хочу помочь. Дай мне письма.

Я принесла шкатулку, достала первое анонимное письмо с лавандой и второе — с угрозой.

— Вот.

Рагнар развернул их, прочитал, потом положил на стол.

— Дай мне минуту.

Он положил ладони на письма, закрыл глаза. Я почувствовала, как воздух вокруг сгустился — он использовал магию. Тёмную, горячую. В комнате запахло пеплом.

Прошло несколько секунд. Рагнар открыл глаза, потер переносицу.

— Ничего, — сказал он с глухой злостью. — Тот, кто это написал, очень умён. Он защитил свои следы: ни отпечатка магии, ни следа ауры. Я не могу его найти.

— Даже ты?

— Даже я. — Он встал, заходил по комнате, как зверь в клетке. — Это не какой-то мелкий воришка. Это человек с опытом. Знает толк в сокрытии.

— Что же делать?

— То, что сказала твоя наставница. Доложим королеве. А я со своей стороны буду искать. — Он остановился, глядя на меня. — Но ты должна быть осторожна. Не оставайся одна. И не доверяй незнакомцам.

— Я буду осторожна.

— И ещё. — Он подошёл ближе. — Если ты получишь ещё письмо — сразу отдай мне. Не жди, не прячь. Поняла?

— Поняла.

Он хотел что-то добавить, но передумал. Взял мою руку — через перчатку — и поцеловал пальцы, коротко, почти не касаясь губами.

— Береги себя, Элисса.

И вышел, не оглядываясь.

Я осталась одна, глядя на закрытую дверь. Рагнар был зол и встревожен — это пугало больше, чем сама угроза. Если он не смог найти автора, значит, враг действительно силён.