Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок!

Глава 16

Оставшееся до отъезда в Москву время, а именно вечер, ночь, утро и половину дня, провёл почти в санаторном режиме. С ужином, завтраком, обедом и прогулками по свежему воздуху. Ну, как прогулками? Трижды ходил в Канцелярию, но при этом предпочитал не петлять по коридорам и проходам, где можно заблудиться и бродить сутками, а срезать угол через внутренний дворик из адъютантского крыла в главный корпус. Так, конечно, тоже приходилось запоминать повороты, но в гораздо меньшем количестве.

Ну, а в промежутках составил предварительный рапорт о первом дне инспекции. Расписал состояние дел на Ижорском заводе и принятые меры. По второму рапорт был кратким, и просто констатировал, что «провести проверку проводимых работ не представилось возможным в связи с отсутствием факта проведения указанных работ на данном заводе». Причём выдал этот ужас на кондовом канцелярите не задумываясь о формулировках, и только потом пришёл в ужас от того, как стал изъясняться. И дед внутри ржал в голос, то уверяя, что это явно передаётся воздушно-капельным, точнее — воздушно-пылевым, путём, то рекомендуя срочно осмотреть себя на предмет укусов в малозаметных местах. Хотя у меня есть подозрение, что это именно он каким-то образом навевает такого рода фразочки.

Ну, а заканчивался рапорт выводом, что оба завода, и «Ижорский механической завод» и «Петербургский вагонный, автомобильный, колёсный и вагоноремонтный завод на паях» (вот такое вот корявейшее название) подлежат повторной проверке после возобновления на них работ, являющихся предметом проверки. Потому рапорт и предварительный, что его придётся переделывать после того, как получу сигнал о возобновлении работ в столичном регионе.

После уже узнал, что выражение «столичный регион» раньше не использовалось, у людей просто в голове понятия «столица» и «регионы» существовали строго порознь, но понравилось и буквально за неделю вошло в обиход так, что не выкорчуешь. Даже в прессу просочилось, а оттуда и в «ширнармассы» — главное, этот дедов конструкт случайно не запустить в обращение, такого ни я себе не прощу, ни филологи-литературоведы.

До Москвы доехали спокойно. Даже слишком, на мой вкус спокойно и неспешно, останавливаясь в каждом уездном городишке минут на десять. Да-да, именно уездном, хоть уезды и стали районами ещё до моего рождения, но здесь кое-где, такое ощущение, что уклад остался таким же, как во времена дедовой молодости. Даже сам вокзал с железной дорогой вместе выглядел кое-где хоть и потрёпанным, но ещё не прижившимся новшеством. Будь хоть погода получше, возможно, окружающее не казалось бы настолько унылым, но чего хотеть от октября? Голо, мокро, уныло и низкие тучи мешаются с дымом от костров и паровозов.

Мой попутчик, очередной московский купчина, обозвал такую погоду и настроение в целом «запойными», мол, от таких вот видов люди и спиваются. Но в целом выглядел так, словно ему неловко — видимо, сословная разница давила: купец, даже первой гильдии, оставался простолюдином, а тут — граф и полковник. При желании даже можно было и скандал поднять насчёт того, что не по чину он билет взял. Мне-то это не нужно, но есть немало знакомых, которые бы обязательно возмутились, и бабуля покойная возглавила бы этот «эскадрон возмездия».

С другой стороны — первый день и ночь он спал в своём «пенале», утром куда-то ушёл, вернулся после обеда в изрядном подпитии — тогда-то про запойную погоду и высказался — и снова лёг спать. Так что и не мешал особо, но и компанию не составлял. Газеты столичные закончились довольно быстро, жёны мои тоже вопреки обыкновению не высказывали готовности к долгим разговорам, так, по полчасика каждая. От тоски даже кроссворд в газете разгадывать взялся! Но его надолго не хватило, и осталось только или спать — или смотреть в окошко. Надо книжку какую-нибудь с собой брать, что ли. Поймал себя на пугающей мысли, что сейчас даже что-нибудь из школьной программы почитать был бы готов! Всё равно интереснее, чем вид за стеклом. Хоть зачастую и не менее уныло.

В Москве заселились в гостиницу, которую порекомендовал Семён Аркадьевич. Были опасения, что это окажется заведение того же плана, что и «рекомендованные к заселению» при моём первом приезде в столицу, на присягу. Даже готов был ехать, искать что-нибудь другое, например, какой-нибудь приличный семейный пансион, но не пришлось. Вопреки ожиданиям, гостиница порушила все стереотипы.

Как выяснилось сразу при входе, принадлежала она военному министерству, и пусть никаких формальных запретов принимать на постой штатских не было, но подавляющее большинство жильцов составляли именно офицеры всех родов войск. Просто у путешествующих по делам службы здесь была существенная скидка, а случайным «посторонним» было бы неуютно, так что и меньшинство хоть и носили чиновничьи мундиры, но принадлежали к тому же ведомству. При этом гостиница отнюдь не была казармой — всё чисто, уютно, ухоженно, во всяком случае на этажах, предназначенных для штаб-офицеров. Да, тут было достаточно чёткое разделение по вертикали: бельэтаж — для генералов и приравненных к ним лиц, потом — полковники и подполковники и так далее, прапорщики в местной иерархии жили выше всех. А ниже всех, на первом этаже и в полуподвале — денщики и слуги. Мне, с учётом принадлежности сразу к аристократии, гвардии и Свите, предложили было номер на генеральском этаже, но я отказался с формулировкой «чином не вышел», что сразу же вызвало некое благорасположение у распорядителя.

Ещё одним нарушением шаблона было то, что никаких пресловутых «офицерских гулянок» здесь не наблюдалось в принципе. Если господа офицеры и нагружались спиртным, то делали это в номерах и без особых шумовых эффектов. И уж точно не было ни пальбы из револьверов, ни полуголых дам полусвета в коридорах и никого не выбрасывали из окон. Может, от того, что почти напротив, в каких-то полутора сотнях метров, стоял особняк заместителя начальника Московского гарнизона, который, помимо прочего, ведал вопросами дисциплинарных взысканий?

А, и ещё — в гостинице были нормальные горничные, хотя я уже готов был увидеть вестовых и прочих каптенармусов с их присными.

Разобравшись с размещением и сняв номер (номера — для себя и для Перфильева) сразу на неделю с возможностью продления, решил, что успею и на патронный завод съездить. И успел. На удивление, хотя на самом деле так и должно быть, но после двух первых заводов уже не знаешь, чего ждать, там всё прошло без нареканий. Ну, почти.