Страница 27 из 78
После жандармов пошли военные: и начальник штаба Минского гарнизона Валлотаев, Никандр Спиридонович (вот и представился случай обратиться к нему по имени-отчеству, тем самым польстив офицеру), который познакомил меня со своим командиром, Ирбисовым Асланом Джараевичем, тоже генерал-лейтенантом. Оба высказали пожелание, чтобы «недолго ждать на пустых погонах кречетов»
[4]
[У генералов на погонах на повседневной и парадной форме не звёздочки, как на полевой и как у всех офицеров, а упрощённые гербовые Кречеты.]
, непонятно только, за что мне такое наказание.
За ними и руководство Военно-инженерной академии подтянулось, с поздравлениями не только по поводу чина и титула, но и с научным званием. Многие, кстати, только после этого на соответствующие знаки внимание обратили. С ними мы беседовали как бы не дольше всех, на грани приличий, так сказать.
Из менее ожидаемого — начальник пожарного департамента Минска пришёл. Завёл речь о специальной технике, которую я делал для Смолевич и для собственных нужд — в военном городке свою военно-пожарную часть сформировали, приписав её к комендантской роте, оснастив двумя автоцистернами и одной лестницей, но про это вообще мало кто «снаружи» знал. Вот и этот чин из МВД только про те автомобили, что на Лице ездят слышал. И захотел для Минска приобрести две цистерны и две лестницы. Понятно, что на приёмах сделки не заключают, и детали не оговаривают, Но принципиальное согласие я ему дал, и с присутствующим тут же Егором Фомичом свёл, для наведения контактов и дальнейшего предметного обсуждения.
А уж затем и некоторые другие аристократы, кто поумнее и понаблюдательнее, потянулись, кое-кто уже по второму кругу, когда увидели, что этот вот «никому не известный» внезапно возвышенный провинциал, оказывается, очень даже хорошо известен далеко не самым последним людям в масштабах не только города, но и губернии. И не просто известен, а ещё и за что-то уважаем ими.
Ну, и то ещё радость, что под дождь не попали, он начался аккурат через три минуты после того, как все погрузились в фургон. Ну, и гостинец старому геральдисту отнёс, уж его-то радость и поздравление были искренними.
А в Смолевичах, тоже уже украшенных, хоть процесс ещё был в разгаре, подобрали на вокзале Василия Васильевича, который приехал тёщиным маршрутом через Оршу и своим мундиром уже больше получаса приводил в трепет железнодорожное начальство. Так что избавил дежурного по станции от источника нервозности, сделал доброе дело. А по приезде, едва забросив вещи в гостевую комнату и переодевшись в домашнее, тесть спустился ко мне в «берлогу», где мы и засели втроём с подтянувшимся вскоре Неясытевым.
Осталось завтра торжества в Смолевичах пережить и приказа от Государя на поездку дождаться.