Страница 25 из 78
Глава 9
— Вы, помнится, говорили, что если физический контур привязки пространственного кармана будет жёстким, фиксированной формы, то работа с ним получится проще и дешевле?
— Да, именно так. Хотите заказать чемодан?
— Не совсем.
Я достал из доставленного денщиком чемодана два магазина для «Кроны», на пять и на восемь выстрелов, а затем пару муляжей снарядов.
— Вот, сие — деталь оружия, хранилище патронов такого вот вида. Один магазин пятизарядный, второй — восьми, плюс пружина, платформа, направляющие… Скажите, вы сможете сделать так, чтобы в такой короб, хоть меньший, хоть больший, поместилось порядка пятидесяти снарядов? Если делать на основе макров со змееруков?
Мастер осмотрел каждый магазин, взял в руки, покрутил, зачем-то постучал.
— Насколько важно сохранить в точности форму изделия?
— Верхняя часть, сопрягаемая с оружием, должна остаться точно такой же. И вот до этого уровня, — я отчеркнул пальцем на боку магазина чётко видимую линию, — внешний габарит тоже должен сохраниться, эта часть входит в приёмную горловину. Ниже — делайте, что хотите. При условии, что не будет каких-то хрупких деталей, торчащих в стороны острых углов или шипов и других элементов, мешающих службе.
— Я в своё время тоже послужил, отставной поручик Гродненского гусарского полка, между прочим. Потом мой младший брат, не испытывающий тяги к семейному делу, но весьма расположенный к военной службе, закончил училище, и я смог подать в отставку.
— И где, если не секрет, сейчас ваш брат, в каких чинах?
— Подполковник артиллерии, а где… Так вон там, за забором. Он нынче в Артиллерийских казармах главный.
«Шикарно ребята устроились!»
«Да уж, этот дворик грабить точно не станут. Залётные про него не знают, а местные понимают, какая здесь на самом деле охрана».
— Я для примерки привёз шестьдесят учебных снарядов.
Это я уже в последний момент перед выездом передумал, и к изначально взятому десятку добавил ещё пять — чтобы можно было испытывать магически расширенный магазин при полной загрузке.
Это совершенно безопасные муляжи, в снарядах взрывчатка заменена на модельную глину, пиротехнические составы тоже заменены на инертные вещества сходной плотности. Стреляная гильза, на которой сделали штамповкой продольные долы. Вместо метательного заряда — стекляшки, залитые парафином. Ну, и окраска снаряда радикально отличается от любого боевого.
— Забавные игрушки. Я и без примерки могу сказать, примерно. Если сделать не секторными, а прямыми, так проще работать, и чуть пошире, то я в тот, что побольше могу и триста штук поместить, в меньший — до двухсот.
— Нет-нет, в этом случае больше — не значит, лучше! Вы же говорили, что масса сохраняется?
— Да. Можно облегчить, но не сильно, речь о процентах. И сильно удорожает. Десять процентов снижения веса — изделие в два с половиной или три раза дороже.
— Вот. Получается, магазин на триста выстрелов будет весить около полутора сотен кило. Как его в условиях тесного боевого отделения подать к орудию и, главное, закрепить⁈
— Кхм… Да, не подумал. Полтора центнера ворочать в стеснённых условиях… Ну, полсотни я и в меньший помещу. Сделать его прямым и где-то процентов на сорок меньше даже можно. Тут зависимость внутреннего хранилища от внешнего объёма нелинейная, часто спрашивают.
— И главное условие — чтобы снаряд из пространственного хранилища подавался вот сюда, в горловину, в правильном положении и поджимался с низу с определённой силой.
— Это уже сложнее будет.
— Я пока не тороплю с ответом, оставлю вам оба магазина для экспериментов, можете с ними делать всё, что потребуется. И учебные снаряды для того же. Для наработки правильной подачи. Ещё в укладке есть шкатулка, в ней шесть макров первого уровня, полностью заряженных и нетронутых, имеющих чёткий пространственный отклик.
Артефактор задумчиво кивал, погрузившись в размышления над новой задачей.
— Какую сумму нужно оставить для обеспечения работ?
— Да ладно вам, о цене потом поговорим, когда станет понятно, вышло что или нет.
— Но как же я вас заставлю тратить время, ресурсы, усилия бесплатно? Особенно, если ничего не получится?
Минуты через при таких уговоров мы переглянулись и оба ухмыльнулись: обоим было понятно, что партнёр знает, что делает, и чего хочет. А суть простая: если я оплачиваю разработку артефакта, то результат работы — мой. Не сам артефакт, а права на него, на его тиражирование и продажу, мастер получает только гонорар, заложенный в цену. И, соответственно, если он работает за свой счёт и по своему разумению, пусть и с использованием моих давальческих материалов — разработка его, он только должен будет вернуть или возместить мои вложения, и то — возможны варианты, в зависимости от текста составленного договора.
— Ладно, уговорили: вскладчину, так вскладчину. А вы неплохо подкованы, для своего возраста.
— Жизнь заставит — не так раскорячишься. Хорошо, не будем пороть горячку. Сейчас подпишем договор о намерениях, а потом уже мой управляющий оговорит детали. Вот он-то уже на самом деле умеет торговаться!
— Звучит пугающе, если подразумевается, что сейчас было не по-настоящему.
«Знаешь, внучок, а идею магазина на триста выстрелов пусть тоже проработает».
«Зачем⁈ Как ты его ворочать и втыкать собрался⁈»
«Для тех случаев, когда ничего ворочать не планируется. Например, если перевернуть твою „Крону“ пузом кверху, снять всё лишнее, включая прицельные приспособления, воткнуть сверху при помощи лебёдки магазин и всю эту конструкцию поместить в развал цилиндров мотора, или как там у вас двигатели самолётов устроены… То получится авиационная пушка, что будет вполне достойно выглядеть вплоть до эры реактивной авиации! Могущество снаряда такое, что большинству целей достаточно будет одного-двух попаданий, что фугасом без колпачка, что БЗТ-снарядом. Пятьдесят граммов горящего магния внутри фюзеляжа или крыла — это сурово. Даже если прожжёт обшивку и вывалится вниз, всё равно успеет дел натворить».
«Только делать это всё буду не я. Идею… Нет, намёк на идею выскажу, а дальше пусть назначают того, кто всё продумает и внедрит. Да, а почему до реактивной эры?»
«А там скорости такие, что вражеский самолёт между двумя последовательными снарядами в очереди проскочить невредимым успеет. Удручающе низкая скорострельность, для реактивной-то авиации, там минимум восемь сотен выстрелов в минуту надо».