Страница 2 из 57
Старика коротко ударили, и он упал. Что было со старухой, я не хочу описывать. Это длилось секунду.
Потом стало тихо. Только Тео плакал у стены, лицом в чужое плечо.
Сайлас подошёл ко мне и посмотрел в лицо. Глаза у него были маленькие и пустые, словно у этого человека не было ничего живого внутри. Он смотрел на меня, как на вещь, которую надо сдать по описи.
— Ребёнка, — сказала я. — Умоляю. Он никому не помешает, он ничего не запомнит, ему полгода. Оставьте его здесь. Я пойду, я не закричу. Оставьте ребёнка.
— Об этом, — сказал Сайлас, — надо было просить госпожу Корнелию, а не сбегать.
И кивнул кому-то за моей спиной.
Ножа я не увидела. Был только толчок в шею, будто ткнули пальцем, и тёплое потекло под воротник, по ключице. Я подумала: вода. Откуда вода, я же под крышей. Потом стало холодно, и колени подломились.
Тело ослабло. Перед глазами появились линялые половицы. Ножка стула. Край миски, в которой ещё плавала хлебная крошка. Миска стояла ровно, её никто не тронул. Где-то наверху, в чужих руках, плакал Тео, и я не могла повернуться к нему: шея не слушалась.
Я подняла левую руку. Пальцы были будто чужие, белые. На запястье лежал браслет из тёмных бусин, я знала на ощупь каждую. Половина из них несла крохотные узоры, все разные. Я разглядывала их сотню раз за эти почти полтора года. Одна бусина под пальцами была тёплой, словно для меня.
За браслетом в памяти стоял вечер накануне моей свадьбы. Свечи, запах грозы и железа. И золотые глаза напротив.
Он из слёз хрустального дракона. Называется «Второй шанс», — сказал Дориан де Варг, и усмешка расчертила его губы. — Надеюсь, ты мне его дашь.
Я сжала бусину изо всех сил, которые остались. Этих сил осталось немного, и все они были про одно.
Ещё раз. Я хочу ещё раз.
Плач оборвался коротким ударом. Моё сердце замерло.
— Сбросьте их тела в овраг, — сказал Сайлас откуда-то сверху, из темноты.
И всё внезапно стихло, а темнота стала непроглядной.