Страница 37 из 136
Слова вышли мягче, чем обычно. Без вызова.
Может, поэтому он не разозлился.
Эйрик устало провёл рукой по лицу.
На секунду он стал не ярлом. Просто мужчиной, который слишком долго держал дом, сына, вину и молчание, не зная, что всё это давно давит не только его.
— Ты сказала ему, что дети не убивают матерей своим рождением.
— Да.
— Это правда?
Я смотрела на него, не сразу понимая, что он спрашивает не как ярл.
А как человек, который шесть лет не был уверен.
— Да, — сказала я. — Правда.
Он отвернулся.
И это было всё.
Но иногда человек отворачивается не от тебя.
А от того, что не может удержать на лице.
У двери он остановился.
— Завтра осмотришь Хальвдана.
— Я и так…
— Без Торы.
Я застыла.
— Что?
— Он будет говорить, если не увидит, что его слушает весь дом.
Эйрик не обернулся.
— Но если ты снова заставишь его плакать…
— Я не заставляю детей плакать, ярл.
Он всё-таки посмотрел на меня через плечо.
— Нет. Ты заставляешь взрослых слышать, почему они плачут.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
За стеной спал Волчий дом. Где-то в глубине тихо кашлянул Хальвдан. В углях треснула тонкая ветка.
Я села на лавку и прижала ладони к лицу.
Рагнхильд перед смертью назвала Лив.
Лив пыталась сказать правду.
Хальвдан помнил горечь.
А Эйрик, который казался мне камнем, пришёл ночью и впервые позволил этому камню дать трещину.
Теперь тайна стала ближе.
И опаснее.
Потому что если Рагнхильд умерла не от родов, то кто-то в этом доме уже однажды убил женщину под видом судьбы.
А потом почти утопил вторую, чтобы она не успела договорить.