Страница 20 из 136
— Увидеть женщину, из-за которой Хравн ходит по дому, как мокрый ворон.
— Увидел.
— И поговорить с ней.
— Поговорил.
Асгейр поднял руки.
— Не рычи. Я не украл её.
— Попробуй.
Слова были тихие.
Но дом услышал.
Я тоже.
И мне это не понравилось.
Не потому что прозвучало угрожающе. А потому что я была не нож, не конь и не мешок серебра, чтобы меня крали или не крали.
Асгейр улыбнулся мягче.
— Видишь? — сказал он мне. — Брат защищает всё, что считает своим.
Эйрик посмотрел на него.
— Уходи.
Асгейр встал. Взял чашу мёда, которую я так и не тронула, и сделал глоток сам.
— Не отравлено, если ты боялась этого.
— Я боялась не только этого, — сказала я.
Он усмехнулся.
— Правильно.
Проходя мимо, он наклонился ко мне чуть ближе, будто хотел поправить край лавки или поднять что-то с пола.
И сказал почти беззвучно:
— Если когда-нибудь решишь, что брат не даст тебе свободы, помни: в каждом доме есть больше одной двери.
Я не успела ответить.
Он уже выпрямился, улыбнулся Гудрун, хлопнул одного из воинов по плечу и вышел так легко, будто унёс с собой половину дыма и тяжести.
Эйрик смотрел ему вслед.
Потом повернулся ко мне.
— Не бери у него ничего.
— Я и не взяла.
— Никогда.
— У вас тут все дают советы вместо объяснений?
— Асгейр не даёт подарков просто так.
— В отличие от вас?
Он прищурился.
Я подняла связанную руку.
— От вас я пока получила верёвку, угрозы и угол у стены. Тоже, наверное, с глубоким смыслом.
Гудрун где-то за моей спиной тихо выдохнула. Не то чтобы смех. Скорее предупреждение.
Эйрик подошёл ближе. Я заставила себя не отступать.
— Ты не понимаешь, с кем говоришь.
— С человеком, который сначала хотел меня утопить, потом оставил в живых, потому что я нужна его сыну, а теперь запрещает мне пить мёд от собственного брата. Поправьте, если упустила важное.
Он долго молчал.
Потом сказал:
— Упустила.
— Что?
— Мой брат улыбается, когда выбирает место для удара.
И ушёл к Хальвдану.
Я осталась сидеть на лавке, чувствуя, как холод медленно ползёт по позвоночнику.
За спиной тихо появилась Аста. Я даже не услышала, как она подошла. В руках у неё была корзина с тканями.
Она наклонилась, будто поправляла край моей шкуры, и прошептала:
— Не верь Асгейру.
Я не повернула головы.
— Почему?
Аста разложила ткань рядом.
— Если Асгейр улыбается, кто-то потом плачет.
Она ушла так же тихо, как появилась.
Я посмотрела на Хальвдана.
На Эйрика рядом с ним.
На дверь, за которой исчез его брат.
И впервые подумала: в этом доме опасность не всегда приходит с ножом.
Иногда она приносит мёд.