Страница 120 из 136
— Вот поэтому вы хуже Орма, — сказала я. — Он хотя бы знает, что держит нож. А вы называете нож необходимостью.
Асгейр закрыл глаза.
На этот раз, кажется, от стыда.
Или от потери крови.
Не знаю, что редче.
У задней стены раздался грохот.
Не дверь.
Что-то упало.
Гудрун сразу повернулась.
— Склад.
Снаружи кто-то закричал.
Потом второй голос:
— Огонь у старого хода!
Я вскочила слишком быстро. Мир качнулся. Ингрид подхватила меня под локоть.
— Не геройствуй.
— Поздно для профилактики.
Через щель у двери потянуло дымом.
Опять.
Горьким.
Смоляным.
Хравн не шёл к нам с ножом.
Он снова выбрал огонь.
Тора вдруг побледнела так, что стала старше на двадцать лет.
— Береста.
Гудрун выругалась.
Красная ткань и письмо Рагнхильд были спрятаны под её сундуком.
В части дома, куда теперь тянуло дымом.
Я посмотрела на Асгейра.
Он лежал, едва живой.
На Хальвдана.
Он спал.
На Бьёрна.
Он дышал.
На дым.
На дверь.
На прошлое Лив и Рагнхильд, которое снова пытались сжечь.
И поняла: север никогда не даёт выбирать между хорошим и плохим.
Только между двумя ранами.
— Руна, — сказала я. — Сидишь у Хальвдана и не отходишь.
— Но…
— Это приказ лекарки.
Она кивнула.
Гудрун уже шла к дыму.
— Я с тобой, — сказала я.
— Ты еле стоишь.
— Зато знаю, что нельзя хватать старую бересту мокрыми руками.
Гудрун посмотрела на меня.
И впервые не стала спорить.
Мы побежали к задней части дома.
За спиной Асгейр хрипло прошептал:
— Он сожжёт не письмо.
Я остановилась.
— Что?
Асгейр открыл глаза.
В них был ужас.
— Хравн знает про курган. Он сожжёт путь.
У меня похолодело всё внутри.
Курган.
Путь домой.
Пророчество.
Женщина без рода.
За дверью снова крикнули:
— Огонь!
И в этот раз дым пах не складом.
Он пах старой землёй, смолой и чем-то горьким, как память Лив.