Страница 111 из 136
— У меня две. Очень удобно.
— Вара.
— Потом.
— Нет, — сказала она.
Я моргнула.
— Простите?
Ингрид взяла чистую ткань.
— Ты сама сказала: кто тянет с раной, тот дурак. Сядь.
— Я не говорила “дурак”.
— Но думала.
Тора хмыкнула.
— Садись, лекарка. Дай другим хоть раз не быть бесполезными.
Я села.
Не потому что послушалась.
Потому что пол вдруг решил наклониться.
Ингрид промыла рану неловко, но аккуратно. Аста подала воду. Руна держала свет и смотрела с таким ужасом, будто впервые поняла: лекарки тоже кровят.
— Это неглубоко, — сказала я.
— Молчи, — сказала Ингрид.
— Вы все быстро учитесь плохому.
— У хороших учителей.
Она перевязала руку.
Туго.
Почти правильно.
Я поправила край.
— Неплохо.
— Это похвала?
— Не привыкайте.
Гудрун коротко усмехнулась.
На миг дом снова стал живым.
Потом дверь распахнулась.
Вошёл воин с нижнего прохода. Лицо в снегу, кровь на бороде.
— Ярл!
Эйрик повернулся.
— Говори.
— Чужие отступили от берега. Не ушли. Встали у скал. Один корабль снялся к малой воде.
Свейн, вошедший следом, побледнел.
— К малой воде можно подойти только тем, кто знает проход.
Эйрик посмотрел на него.
— Кто знает?
Свейн молчал.
Бьёрн сказал вместо него:
— Асгейр.
В доме снова стало холодно.
Воин протянул Эйрику что-то зажатое в кулаке.
— Нашли на снегу у старого спуска.
На ладони лежала серебряная застёжка.
Красивая.
С волчьей головой.
Я видела её раньше.
На плаще Асгейра.
Эйрик взял застёжку.
И в этот момент снаружи, со стороны малой воды, раздался новый рог.
Не наш.
Чужой.
Хальвдан проснулся от звука и прошептал:
— Он вернулся за домом.
Никто не спросил, кто.
Все уже знали.