Страница 87 из 95
Глава 23.2
Глава 23.2
Мы брели до места, где обосновался Калеб, долгие часы, и с каждым шагом усталость все больше ложилась на плечи, смешиваясь с колючим холодом, что щипал щеки и руки. Но Буря, к моему удивлению, шла без возражений, держа уверенный, ровный темп – будто чуяла, что это важно. Впереди также мерно ступал белоснежный конь Амарэль, его мощное тело рассекало морозный воздух, а крепкие копыта уверенно прокладывали нам путь.
Мы миновали мост, прорывались сквозь высокие сугробы, где снег доходил почти до пояса, карабкались по скользким склонам оврагов, а потом и вовсе забирались на каменную гору. Все вокруг свидетельствовало о необжитой территории, на которую не ступала нога ни человека, ни феникса: ни троп, ни следов, ни намека на чье‑либо присутствие – лишь первозданная тишина, в которой легкий топот копыт звучал как вторжение. И чем дальше на юг мы продвигались, тем заметнее менялся пейзаж: сквозь снежное покрывало все чаще проглядывали темные пятна земли, а кое‑где уже виднелась упрямая зелень.
Добравшись до того самого водоема, я с наслаждением разглядывала его зеркальную гладь: спокойную, почти неподвижную – не то, что мои внутренние ощущения. В ней отражалось серое небо, могучие скалы и наши усталые фигуры.
Амарэль подала знак, что мы на месте, пожелала удачи и умчалась обратно, скрываясь за деревьями. Кажется, она знала больше, чем я предполагала.
Я спешилась и двинула вперед, но в последний момент передумала и застыла среди снежной полянки.
«И что я скажу? Нехорошо так заявляться туда, куда тебя не звали. И зачем я это придумала?»
Буря заржала, будто подталкивала вперед, но я вернулась к ней и уже собиралась взобраться, как вдруг она дернулась, подпрыгнула на месте и фыркнула на меня, не дав осуществить задуманное. Мы стояли – я и лошадь – глядя друг другу в глаза, и внутри меня поднималось недоумение.
«Это еще что такое?» – подумала я.
Я подошла снова, но Буря лишь дернула мордой и вовсе умчалась прочь, оставляя за собой цепочку свежих следов на уже тронутом снегу. Снег неприятно колол лицо и мои широко раскрытые глаза, но я почти не чувствовала этого: все внимание приковало к тому, как стремительно таяла вдали темная фигура Бури.
Я вздохнула и поднялась чуть выше на скалу – делать было нечего. И вдруг увидела на выступе небольшой домик и приблизилась к нему. Деревянный, с крытым крыльцом, перилами и с видом прямо на водоем. Но сама гора высилась еще выше, и высоко за домом таился глубокий вход в пещеру.
Дверь была распахнута. Калеб стоял полу боком ко мне и вешал... золотистые, парящие шторы на окна? Его крылья странным образом, словно в противовес, тянулись к полу.
Я моргнула и осмотрела дом.
Внутри было скромно, но очень уютно: кровать с накинутым на нее бархатным, красным покрывалом и подушками со свисающими желтыми кисточками, небольшой комод, несколько плетеных стульев и столик на дубовых ножках с масляной лампой на нем.
Я переминалась с ноги на ногу, подобравшись к порогу, и он определенно меня заметил. Сосновый аромат ударил в ноздри, и я не без удовольствия прислушалась к привычному шелесту деревьев на ветру.
Без приветствий и не дожидаясь приглашения, я неловко начала разговор.
– Так, что особенного в моей лошади, Калеб? Она сейчас... просто умчала от меня прочь.
Он повел бровью, и я не поняла, на что именно, и случайно прикусила свой язык. На мое возмутительное появление или все же на не менее возмутительное поведение Бури?
– Она не из ваших мест – она наша, Селин. Лошадь воспитана фениксами. И я не понимаю, как она могла у вас оказаться. Буря тонко чувствует происходящее, возможно, она неоднократно спасала вам жизнь. Лошадь очень своевольная, не так ли?
Я скруглила губы от неожиданного озарения. Все, что произошло, действительно было не случайно...
– Она прибежала ко мне еще жеребенком, мне тогда было около восьми лет. Никто не рвался ее искать, и я уговаривала Эрика ее оставить...
Калеб задумчиво кивнул, но так и не повернулся ко мне и даже не сократил между нами расстояние. Неужели он больше ничего не чувствовал ко мне? Ладони внезапно вспотели, а в горле встал комок, но я силилась продолжить разговор.
– Ты сам построил этот дом?
– Да, на юге я многому научился, ведь там мы с мамой были как все... Ничем не выделялись. И, конечно, не упоминали про наше происхождение.
– А как же девушки? Уверена, они тобой интересовались...
Тепло тронуло щеки, и я почувствовала острое желание оторвать себе язык. Я разве за этим сюда приехала?
Калеб прищурился, но ответил прямо.
– Ты же знаешь, это было невозможно. Я бы не стал подвергать человеческих женщин опасности...
– Значит...
Я не знала, что я хотела спросить, и хрустела пальцами, озираясь по сторонам. Золотисто-красная цветовая гамма помещения и лес, проглядывающий сквозь шторы, так напоминали мне о доме...
Калеб вдруг развеял тишину.
– Я построил его для тебя, Селин. Что бы даже на самом краю континента, среди льдов и этой холодной красоты, у тебя было место, где ты бы могла почувствовать себя, как дома...
Я затаила дыхание, а на выдохе слова посыпались, как град по крыше.
– Я не знаю, зачем тебя избегала столько времени, но и ты был занят, и совсем перестал меня замечать... Я решила, что ты... получил все, что тебе требовалось, и возможно, уже остыл.
Калеб приоткрыл рот и улыбнулся, но все еще стоял поодаль и не поворачивался ко мне лицом.
«Остыл? Зачем я так выразилась» – пронеслось в моей голове, и я едва не стукнула себя по лбу и вперила взгляд в пол.
– Селин, я ничего не получил, кроме новых сложностей... А крылья меня ограничивают: они тяжелые, с ними я перестал быть таким молниеносным, как раньше. Чувствую себя как в ваших железных доспехах... Массивным и неповоротливым.
Крылья были большими. Они почти достигали высоты его роста, а по ширине вполне могли закрыть нескольких человек разом. Но эти бронзовые переливы на их поверхности мгновенно завораживали.
– Они красивые, безумно. Могу я ...потрогать?
– Конечно... Подходи, Селин.
Любопытство перевесило стыд за все, что я сказала ранее, и словно околдованная, я подошла к его крылу.
– Они мягкие, как перо, и жесткие, как бронза. Как это возможно? – прошептала я скорее сама себе.