Страница 22 из 95
Рыцари снова готовы были ринуться на него. Но Калеб стоял, подобно скале, на первой ступени. Я видела, как напрягались его мышцы, как он держал спину. Его соперники сменялись и наступали непрерывной стальной волной. Их доспехи отливали зловещим блеском, их мечи мелькали, готовые разорвать его, словно он сталврагом , а не противником в испытании.
Я слышала грохот ударов, лязг металла, яростный рев, и каждый звук отдавался болью в висках. Я видела, как Калеб уклонялся, как отбивал удары, как его тело напрягалось в этом смертоносном танце. Мы все оказались на настоящем поле боя, не хватало только крови.
Но мне, напротив, стало спокойнее. Я должна была признать – Калеб не был беззащитным. В своей особой манере он умел отбиваться от врагов – изящно, с умом, без применения грубой физической силы, которой он и не обладал. А его владение копьём, выписывание восьмёрок в воздухе навевали мысли о том, что таланты южан нам очень бы пригодились.
Калеб никого не ранил. Он и не пытался побороть противника остриём копья, но думал ли он, насколько его хватит, если он не попытается нанести минимальный ущерб?
Только я успела об этом подумать, как увидела кровь… кровь на его руке. Один из рыцарей прочертил своим мечом прямо по его предплечью, и кровавые узоры мигом расползлись по светлому хлопку рубашки. Эта рана, пусть и неглубокая, служила знаком, что все выходило из-под контроля, как того пожелал Гарольд.
Мои пальцы сжались до хруста.
Калеб, кажется, даже не заметил боли. Он лишь слегка напрягся, но продолжал оборонять ступени, – теперь более отчаянно.
Зайдя сбоку, другой рыцарь порезал ему бедро, отчего Калеб упал на одно колено.
Послышался рык.
Движения Калеба уже не были такими плавными. Ярость на его лице сменилась гримасой боли, которую он пытался скрыть, повернувшись в мою сторону.
Один из рыцарей преодолел более десяти ступеней. И в этот момент Калеб сошел с ума. Не ведая усталости, он запрыгнул на него сзади, повалил и скатил вниз по лестнице, попутно цепляя других соперников. И с голыми руками пошёл на тех, кто ещё не лежал на каменном полу.
Калеб уклонялся от мечей, прихрамывая, хватался за оружие соперников и направлял в их же сторону.
Один рыцарь упал с продольным порезом на шее, второй – с разрывом на голени, третий – хватаясь за исполосованную кисть руки... Они отступали, а Калеб надвигался, как заведённый механизм, больше не ведающий боли и имеющий только одну цель.
Я вскочила со стула, прикрывая рот дрожащей рукой. Калеб что, был дьяволом в овечьей шкуре? Невозможно валить врагов по двое, будучи уставшим, раненым и безоружным!
Эрик подошёл ближе к лестнице и в полном замешательстве смотрел на происходящее, позабыв о своей роли.
Гарольд едва ли не аплодировал.
Мой крик должен был остановить это побоище, пока кто-то не получил несовместимые с жизнью травмы, но меня опередил пробившийся сквозь стражу гонец:
– Принцесса Селин, канцлер Эрик, срочное послание с поля боя!
Сталь тут же смолкла, а тишина, звонкая, как удар по натянутой струне, повисла над замершей сценой.