Страница 19 из 95
Глава 8.2
Глава 8.2
Городская площадь снова вернулась к оживленной жизни – все любопытствующие разошлись, словно ничего и не произошло.
Я вдыхала пряно-терпкий аромат трав, доносящийся из соседней лавки – жаль, это не так успокаивало, как чай.
– Провалено. Можно не продолжать. Стража – в темницу его!
Канцлер рыкнул в сторону Калеба, спустившегося на площадь, и обеспокоенно подошел к своему ученику, потирающему ушибленные конечности от падения со стены. Увидев, что серьезно тот не пострадал, сразу зашагал к моему бедному «пленнику»...
– Ты! Что непонятного в том, что нужно было победить в поединке, а не рисковать жизнью моего ученика?!
– В том и суть, канцлер, на поле боя побеждаютлюбыми путями. Вам ли этого не знать? Не может дальше продолжать поединок – проиграл.
Вены на шее Эрика вздулись, а кулаки сжались до почти ощутимого треска в суставах. Я бегло пробежалась по изрезанной рубашке Калеба – зацепило несущественно, и точно не хуже, чем было после плетей.
Неожиданно в их диалог вмешался советник Гарольд:
– Эрик, парень прав! Зачем лишать нас предстоящих развлечений? Не просто же так это состязание назвали «Поединком ума» – Калеб определенно превзошел соперника! Принцесса, авы что думаете?
– Не поэтому, а потому что в таком узком, ограниченном пространстве нельзя справиться с противником грубой силой или быстрой атакой – в обоих случаях велик риск полететь вниз!
Казалось, еще немного, и у Эрика изо рта полетит слюна.Что на самом деле так сильно его злило? Почему он так хотел запереть Калеба?
– Я ... Согласна с графом. Стража – отпустить. Эрик, можем отойти дляаудиенции ?
Мы проследовали в пустовавший зал с круглым столом, и я взорвалась, сама от себя не ожидая:
– Эрик, да что с вами творится? Вы понимаете, что Калеб здесь уже больше, чем несколько недель, и очевидно, у него были шансы перерезать мне горло, если бы он хотел. Также очевидно, что он образован и умен, и даже может быть полезным.
– В этом и проблема, принцесса, – процедил Эрик и сел на стул. – Вы испытываете к нему симпатию.
Я выгнула бровь, не понимая, к чему он клонил.
– То есть, вы признаете, что спровоцировали его своими действиями? Для чего – посадить в клетку и не выпускать?
– Именно так. До вашей свадьбы, – тихо закончил Эрик.
Я удивилась еще больше, все еще не в состоянии свести одно с другим. В Ауроне давно не заключали браковисключительно из выгоды.
– До какой свадьбы?
– Вашу позицию касательносебя я понял. И, если это не будет выгодный для внутренней политики брак, то... есть вероятность, что с помощью вас, принцесса, мы сможем установить мир.
Пространство схлопнулось до чужого рта и слова «мир», горящим, как красная тряпка прямо перед моими глазами. Я оперлась на спинку стула рукой. Эрик или Совет... кто-то рассматривал мой брак с врагом.
С отвратительным, больше похожим на стадо дикарей, врагом, носящим шкуры животных. Врагом, режущим глотки всем, кто бы ни встретился на пути – женщинам, детям, старикам, лишь бы отобрать больше провизии. Чтобы продлить собственную жизнь взамен другим, никчемным.
Как наши.
– Отец на это не пойдет, и братья – тоже.
– Они уже пошли. Не оба, но... Помните же, когда вы захворали и не явились на Совет..?
– Война идет всего несколько лет, а на горизонте уже решения, принятые из отчаяния? – язвительно заключила я и скрестила руки на груди, не зная, куда деть взгляд.
– Мыпочти в отчаянии, Селин. Враг разбивает наши отряды раз за разом, Леон и Эйдан теряют свой запал. Сомневаются, ошибаются. Кочевники несколько раз пробирались через вторую линию обороны, а дальше... Они отступали. Как будто дразнили, показывали силу... Заставлялибояться .
– Но почему об этом не говорят на Совете?
– Об этом знает только королевская семья, я и советник Винсент, чтобы не вызывать лишние волнения. Он отправился за «живительной пылью» не для нас – мы надеемся передать ее кочевникам, чтобы наши войска могли на время взять передышку.
Видимо, я в "королевской семье" – не слишком значимая персона.
Ноги подкашивались, но я не подала виду, молча направляясь к двери. Продолжать разговор смысла не было.
– Селин!...
План «А» – сразиться с врагом – шел прахом, план «Б» – был сомнительным изначально, ведь фениксы всегда делили все поровну, не идя на переговоры, и получить «удобрение» сверх нормы было невозможно. Непонятно, что должен был предложить граф Винсент, чтобы они согласились. Зато план «В» – в виде меня на жертвенном алтаре нежеланного брака – теперь обретал смысл.
Как бы тошно мне не было, я понимала, что, если придется на это пойти – я пойду.
Ради благополучия подданных королевства. Ради спокойствия собственного отца – великого правителя. Ради светлой памяти покойной матери...
И, конечно, ради того, чтобы мой старший брат не унаследовал разорённое, голодное королевство с отчаявшимися подданными, способными на все. Тогда разница между нами и кочевниками окончательно сотрётся – уж лучше смерть.
Я плелась по коридорам, находя занимательными любые углы и трещинки на каменных стенах, как вдруг услышала шуршание позади.
– Принцесса, на вас лица нет. Что произошло? Ваш верный пёс готов служить, – просиял Калеб, но сейчас его обаяние не могло заставить меня улыбнуться в ответ.
– Сходи лучше, перевяжи раны.
Голос был не моим. Низким, хрипящим, словно сломанная шестеренка, и Калеб озабоченно нахмурился.
– Расскажите, принцесса...
Впрочем, почему нет? Может, это слегка остудит его пыл. Все знали, что у принцессы есть долг.
– Я не шутила насчёт возможной помолвки с канцлером, но сегодня узнала, что меня могут выдать за нашего врага... Конечно, это целесообразно, ведь это важный политический союз, и он может привести к столь желанному миру. Если победы не достичь...
Я опустила взгляд на пол и еле заметно вздохнула, но сразу же сжалась, потому что сверху послышался рёв.
Калеб взревел, подобно раненому животному, и подошёл ближе. В глазах на мгновение полыхнуло пламя, заворожив меня. Тело напряглось, как перед броском, а ноздри расширились, рвано вдыхая воздух. Я стояла, проглотив язык, а когда коснулась его руки, почти сразу отпрянула. Она обжигала.
Лихорадка?
Я недоуменно перевела взгляд с руки на его лицо.
Но Калеб снова спокойно стоял, а в глазах цвело безбрежное небо. Показалось?
– Прошу меня извинить, принцесса...
С нами поравнялся удивлённый Эрик.
– Что за звук, что произошло?