Страница 12 из 95
– Ничего я не думала!
Я вскочила со стула и сдула прядь волос с лица. Эрик не шелохнулся, и мы с ним поравнялись. Грузные чернейшие брови навалились на его испытующие карие глаза, и я только сейчас обратила внимание на заметную щетину на его лице – обычно он тщательнее следил за собой. Узкие губы исказились в негодовании, а с этой растительностью его скулы выглядели еще шире и острее.
– Может, объявить помолвку с тобой, Эрик? – съязвила я.
– Если того пожелает принцесса, я не буду против, – без запинки высказался Эрик. – Этот союз поможет укрепить позиции.
Я разинула рот, не понимая, насколько серьёзным он был.
– Я вас совсем не привлекаю?
Температура в комнате резко повысилась, и я нахмурилась.
– Эрик, отец хворает уже несколько лет, а вы все это время заменяете мне не тоняньку , не тонадзирателя , не то – отца. Дело вовсе не в вашей привлекательности или ее отсутствии.
Решив, что разговор исчерпан, я пошла к выходу, но канцлер внезапно продолжил:
– Принцесса Селин, зачем вы зацепились за его слова? Верите ему? И в то, что мы сможем заручиться поддержкой с юга, где уже лет сто не видели ни одного человека?
– А если и так? – я развернулась и прямо посмотрела на него, выдержав взгляд.
– Надежда и вера – это спутники для неокрепших умов, новам просто не положено быть такой доверчивой. И не смейте снимать с него кандалы, как и кинжал с вашего бедра. Иначе завтрашнее утро начнется с чужойотрубленной головы, – без того темные, глаза Эрика потемнели, и он красноречиво замедлился и сделал акцент на последних словах.
Канцлер всегда звучал холодно, хоть и с искренней заботой, но сейчас я не понимала, мог ли он оскорбиться? Разозлиться?
Растерявшись, я произнесла ровно то, что он ожидал:
– Да, Эрик, я не настолько глупа.
Петляя по коридорам замка, я сама не заметила, как пришла к комнате Калеба, и развернулась было на пятках. Но дверь скрипнула.
– Как прошло заседание, принцесса?
Я вздохнула и вошла внутрь. Из небольшого окошка просачивался свет, подчеркивающий витающую в воздухе пыль. Я незамедлительно чихнула.
От темы разговора хотелось уйти.
– Ох, как тут пыльно, будто совсем не прибирались.
– Все в порядке, принцесса, я неприхотливый.
Калеб прикрыл дверь и оперся на нее.
– Позвольте, угадаю, принцесса. Они над вами насмехались, – утвердительно произнес он, глядя на носки своих сапог.
В свежей темно-синей рубашке и черных брюках он уже совсем не походил на того, кого еще вчера держали в клетке, награждая побоями. Цвет лица был свеж; держался он ровно – подозрительно ровно – можно подумать, не испытывал никакого дискомфорта.
Поэтому я сказала то, что не планировала, желая протолкнуться сквозь стену его намерений.
– Эрик предложил мне помолвку.
Калеб подошел ближе ко мне. Зрачки его сузились, выискивая что-то на моем лице, словно он раскладывал мои слова и эмоции на составные части, пытаясь отыскать истину.
– И что вы ответили?
Он опустил взгляд вниз, и я проследила за светлыми ресницами. Губы напряженно сжались, и мне нестерпимо хотелось к ним прикоснуться, чтобы на них снова нарисовалась расслабленная улыбка.
– Что подумаю.
Кажется, я вздрогнула, когда его взгляд вновь столкнулся с моим. Такой прямой и открытый, завораживающий своим голубым свечением.
По рукам прошел холодок.
– Ложь, – губы Калеба тронула легкая улыбка.
Пора было задать прямой вопрос.
– Кто ты на самом деле? Преследуешь какие-то политические интересы, играя со мной?
– Политические интересы? – наигранно весело отозвался Калеб. – По вам кто-то скользилтаким взглядом из политических интересов?
Его взгляд с самого начала ощущался, как острая, невосполнимая нужда.
Я нервно сглотнула и отступила назад.
Он сделал шаг вперед.
– Вы ведь тоже это чувствуете, принцесса.
– Что чувствую? – заплетающимся языком промямлила я, когда Калеб едва не прижал меня к стене. Но все еще сохранял приемлемую дистанцию, если таковой можно было считать оставшиеся между нами десять дюймов.
– Что, когда я отвожу от вас взгляд, все вокруг становится невыносимо блеклым, серым и безрадостным.
Я не знала, что ответить. И стояла в ожидании, примерзнув к полу.
Калеб бродил взглядом по моему лицу, высматривая, казалось, несуществующие морщинки. Его зрачки расширялись и сужались, и мне было неведомо, что творилось в этой голове. Он последний раз мазнул где-то в области моего подбородка и тихо выдохнул.
Отступил и отвернулся.
Плечи заметно опустились, а мышцы шеи, выглядывающие над воротником рубашки, были напряжены.
– Принцесса, я может и не могу обеспечить союзников с юга, зато вполне могу закрыть пробелы из того самого фолианта, который лежал на вашей кровати. Фениксы вас интересуют?
Калеб снова повернулся ко мне, а его губы изогнулись в мягкой, непринужденной улыбке.