Яд

Когда мы приближаемся к точке, масштаб становится очевиден. Люди Казанова кишат по периметру, как муравьи, тяжело вооруженные и на пределе внимания. Дикая улыбка искривляет мои губы. Хорошо. Пусть попробуют остановить.

– По моему сигналу, – шепчу в связь, когда мы занимаем позиции. Ночной воздух густ от напряжения, затишье перед бурей. – Три. Два. Один. Начали.

Мир взрывается хаосом. Выстрелы разрывают тишину, вспышки из дульных срезов стробоскопом прорезают темноту. Я двигаюсь с холодной точностью, каждая пуля находит цель с убийственной аккуратностью. Тела падают вокруг, но я почти не фиксируюсь на них. Это препятствия. Не более.

– Восточное крыло чисто, – трещит голос Дэниела в ухе. – Сильное сопротивление в северном секторе.

Меняю направление, прорезая склад, как коса пшеницу. Двое людей Казанова выскакивают из-за угла, глаза расширяются от узнавания. Но не успевают даже поднять оружие – я укладываю их на месте.

Очередь загоняет меня в укрытие. Выглядываю, считаю цели. Пятеро. Заняли хорошую позицию. Граната срывается с руки, взрыв швыряет в стороны осколки и тела. Я уже двигаюсь до того, как оседает пыль, перешагивая бойню без единого взгляда назад.

– Босс, – голос Дэниела напряжен от срочности. – Вижу основную цель. Юго-восточный угол, верхний уровень. Реджина и Казанов с ней.

Кровь холодеет от мысли о Девин у них в руках.

– Иду. Периметр перекрыть. Никто не выходит живым.

Несусь по лестнице через три ступени, сердце грохочет в ушах. Дверь на верхний уровень нависает – последняя преграда между мной и целью. Киваю Дэниелу, возникшему рядом, и мы врываемся.

Открывшаяся картина разжигает ярость, какой я не знал. Девин привязана к стулу, глаза пылают вызовом. Реджина – с лицом, искривленным триумфальной усмешкой. И Казанов – с пистолетом, прижатым к виску Девин.

– О, Хоук, – голос Казанова сочится фальшивой любезностью. – Как мило с твоей стороны присоединиться. Мы как раз обсуждали будущее твоей империи.

– Единственное будущее, о котором тебе стоит думать – следующие пять минут, – отвечаю я ледяным голосом. – Отпусти ее, и, возможно, я сделаю это быстро.

Реджина смеется, звук царапает нервы.

– О, Хоук. Всегда такой драматичный. Ты, правда, думал, что я позволю тебе водить меня за нос? Эта мелкая сучка слишком долго была занозой у меня в боку.

Вижу, как глаза Девин сужаются от слов Реджины, но сейчас весь мой фокус – вытащить Девин живой.

– Последний шанс, – предупреждаю я, держа прицел ровно на Казанове. – Отпусти ее.

Вместо этого Казанов сильнее прижимает Девин, используя как щит.

– Не думаю. Видишь ли, мисс Уэст обладает очень ценной информацией. Информацией, которая может обрушить весь твой мир.

Его слова меня не трогают. Ловлю взгляд Девин, и в этот миг между нами проходит безмолвное понимание. Я вижу там доверие. Вижу согласие. Она почти незаметно кивает.

– Ты прав, Казанов, – говорю я, меняя тон. – У кого-то действительно есть ценная информация, – мой взгляд скользит к Реджине. – И она пережила свою полезность.

Дальше все происходит одновременно. Девин резко откидывается назад, выбивая Казанова из равновесия. Я стреляю – пуля задевает плечо, и он теряет хватку. Дэниел рвется вперед, валит Реджину на пол, не давая ей дотянуться до оружия.

Я оказываюсь на Казанове мгновенно, кулак врезается ему в челюсть с удовлетворяющим хрустом. Он пошатывается, но быстро приходит в себя и жестко бьет правой. Я ощущаю удар, во рту появляется вкус крови, но боль лишь подпитывает ярость.

Мы сцепляемся, обмениваясь ударами. Казанов силен, но я быстрее, собраннее. Каждый удар, который я наношу, – за Девин, за страх, который она должна была почувствовать, за каждую секунду, когда она была в опасности из-за этого человека.

Краем глаза вижу, как Дэниел обездвиживает Реджину, быстро стягивая руки стяжками за спиной. Девин сумела высвободить одну и борется с путами.

Казанов видит это тоже и делает отчаянный рывок к упавшему пистолету. Перехватываю его, вгоняю колено в солнечное сплетение. Он сгибается, хватая воздух ртом. Я хватаю его за горло и впечатываю в стену.

– Я же сказал, – рычу я, лицо в считанных сантиметрах от его, – все заканчивается сейчас.

В его глазах – страх, осознание поражения. Этот взгляд я видел десятки раз – в переговорных, в залах заседаний. Но никогда – с таким удовлетворением.

– Хоук, – голос Девин прорезает туман моей злости. Оборачиваюсь: она стоит, растирая запястья, где веревки натерли кожу. Глаза встречаются с моими – облегчение и что-то глубже, сложнее. – Нам они нужны живыми. Пока.

Я на мгновение замираю – каждая клетка тела хочет закончить жалкую жизнь Казанова прямо здесь. Но Девин права. Нам нужна информация, а мертвые не говорят.

С раздраженным рыком вбиваю голову Казанова в стену, выключая его. Он оседает на пол, и я полностью переключаюсь на Девин.

Двумя шагами оказываюсь рядом, ладони обхватывают ее лицо, глаза ищут хоть малейший след травмы.

– Ты ранена? – требую я, голос шероховат от эмоций.

Она качает головой; на лице – маленькая улыбка, несмотря на все.

– Я в порядке. Ваше появление, как всегда, безупречно своевременно, мистер Риверс.

Облегчение, что накрывает меня, почти сбивает с ног. Прижимаю к себе, вдыхая ее запах, ощущая тепло ее тела у моего. На миг мир сужается до нас двоих, а хаос вокруг растворяется в фоне.

– Никогда больше так со мной не делай, – бормочу я ей в волосы, руки сжимаются крепче.

Она чуть отстраняется, и в глазах – знакомая искра дерзости.

– Что именно? Быть похищенной? Постараюсь реже вписывать это в расписание.

Несмотря ни на что, по груди прокатывается смешок. Даже лицом к опасности ее дух не сломлен. Это одно из того, что я в ней больше всего ценю.

Наш момент прерывает кашель Дэниела.

– Босс, нам надо уходить. Скоро будут местные власти, и нужно… кое-что прибрать.

Я киваю, нехотя отпуская Девин, но оставляя ладонь у нее на пояснице.

– Обездвижить Казанова и Реджину. Увезем их на вторую точку для допроса.

Пока команда четко исполняет приказы, я снова смотрю на Девин.

– Нам многое нужно обсудить, – серьезно говорю я.

Она выдерживает мой взгляд.

– Да. Но не здесь и не сейчас.

Я киваю. Объяснения будут. Разбор паутины секретов и лжи, приведшей нас сюда, тоже будет. Сейчас мне достаточно знать одно: она в безопасности и снова там, где должна быть – рядом со мной.