Яд

Притягиваю ее ближе, ладонь властно распластывается у нее на животе. Она тает в моих руках – тело выдает то, чего не скажут слова. Это притяжение и отталкивание, этот танец правды и лжи – опьяняют. Опасны. Вызывают зависимость.

– Я привык делать все сам, – шепчу в ее кожу, чувствуя, как она вздрагивает. – Мне нелегко полагаться на других.

– Ты не один такой, – мягко отвечает Девин, переплетая пальцы с моими. – Возможно, мы можем учиться вместе.

Я улыбаюсь в темноте, зная, что она не видит хищного оттенка этой улыбки.

– Мне бы этого хотелось, – произношу, запечатывая слова поцелуем – наполовину обещанием, наполовину угрозой.

Глава 14

Гладкая черная машина плавно останавливается перед поместьем семьи Уэст. Я глубоко вдыхаю, собираясь с силами перед предстоящим вечером. Рука Хоука находит мою, легкое сжатие – немая поддержка. Его прикосновение заземляет, напоминает: я больше не та уязвимая девочка, какой была когда-то.

– Готова? – спрашивает Хоук, и серые глаза внимательно ищут мои.

– Настолько, насколько вообще могу, – киваю я, позволяя уголкам губ чуть приподняться.

Мы выходим на прохладный вечерний воздух, и величественный особняк нависает над нами. Хрустальные люстры мерцают за высокими окнами, проливая теплый свет на безупречно подстриженные лужайки. По территории плывут мягкие переливы струнного квартета, смешиваясь с негромким гулом голосов и звоном бокалов с шампанским.

Хоук предлагает мне руку, и я принимаю, пальцы сжимаются на хрустящей ткани смокинга. Поднимаясь по мраморным ступеням, сканирую толпу в поисках знакомого лица. Сердце облегченно подпрыгивает, когда я замечаю Оливию – медово-блондинистые волны невозможно спутать даже издалека.

– Я вижу Оливию, – шепчу я Хоуку. – Мне надо подойти поздороваться.

– Конечно, – кивает он, и обычно невозмутимое лицо смягчается теплом. – Я найду тебя позже.

Пробираюсь через плотную толпу гостей, многие оборачиваются и начинают шептаться, когда я прохожу мимо. Тяжесть взглядов колет кожу, но я держу подбородок высоко, отказываясь показывать хотя бы тень дискомфорта.

– Девин! – теплый голос Оливии прорезает шум, и вот она уже рядом, заключает меня в крепкие объятия. – Я так рада, что ты пришла. Как ты держишься?

Я отвечаю на объятие, позволяя себе краткий миг настоящего утешения в руках лучшей подруги.

– Справляюсь, – тихо говорю я, отстраняясь, чтобы встретить ее обеспокоенный взгляд. – Спасибо, что проверила меня тогда. Обед был… очень нужной передышкой.

Глаза Оливии, так похожие на глаза ее брата, внимательно изучают мое лицо.

– Конечно. Для этого и существуют лучшие друзья, да? – она понижает голос, оглядываясь, убеждаясь, что нас не подслушивают. – Ты сказала Хоуку про…

– Еще нет, – едва заметно качаю головой. – Это… сложно.

– Знаю, – вздыхает она, сжимая мою ладонь. – Но, Девин, он переживает за тебя. Мы оба.

Не успеваю ответить, как знакомый голос пускает лед по венам.

– Девин, дорогая, сколько лет, сколько зим.

Я оборачиваюсь к Реджине, натягивая вежливую улыбку.

– Реджина. Рада тебя видеть.

Ее взгляд скользит туда, где через зал стоит Хоук, погруженный в разговор с группой бизнесменов.

– Вижу, ты привела сегодня весьма впечатляющего спутника.

– Да, мы с Хоуком проводим вместе довольно много времени, – ровно отвечаю я, внимательно наблюдая за ее реакцией. Рядом напрягается Оливия, ее рука все еще в моей.

По идеально накрашенному лицу Реджины пробегает искра раздражения.

– Будь осторожна, кузина, – говорит она голосом, сладким от фальшивой заботы. – Не все такие, какими кажутся. Связи могут быть… рискованными.

Я выдерживаю ее взгляд.

– Это предупреждение?

– Просто дружеский совет, – отвечает Реджина, тон медовый, но с ядом по краям. – Никогда не знаешь, кто может… водить дружбу с сомнительными персонажами.

Она уплывает прочь, а ее слова эхом стучат в голове. Намек прозрачен – она дает понять про свой союз с Виктором Казановым. По спине пробегает холод, когда я осознаю истинную нависшей серьезность угрозы.

Оливия сжимает мою руку.

– Это что сейчас было? – шепчет она, на лице отражается тревога.

– Ничего, о чем стоит беспокоиться, – заставляю себя улыбнуться. – Просто Реджина остается Реджиной.

Но Оливию так просто не обмануть.

– Девин, – мягко говорит она, – знаешь же, что можешь сказать мне что угодно, да? Я рядом. Всегда.

На миг тянет выговориться, сбросить груз секретов, которые тащу. Но я не могу рисковать, втягивая Оливию в опасность. Поэтому просто киваю и благодарно сжимаю ее ладонь.

– Знаю. Спасибо.

Мы направляемся в сторону туалетной комнаты, и присутствие Оливии рядом – как согревающее тепло. Но когда мы сворачиваем в тускло освещенный коридор, путь нам преграждают Реджина и две ее подпевалы – Изабелла и Вивиан. Глаза блестят злым намерением, как у хищников, загнавших добычу в угол.

– Освежиться собрались? – ехидно тянет Изабелла, губы кривятся в насмешливой улыбке.

Я чувствую, как рядом каменеет Оливия, но сохраняю нейтральное выражение лица.

– Вам что-то нужно? – голос холодный, без эмоций.

Вивиан ухмыляется, взгляд пренебрежительно скользит по мне.

– Мы просто не могли не заметить, что ты тут не к месту. Все еще пытаешься вписаться в семью?

– Это даже мило, – добавляет Реджина, и из голоса сочится снисходительность. – Переодевания не меняют того, кто ты, Девин.

На миг во мне вспыхивает старая неуверенность, грозя накрыть с головой. Но я давлю ее, черпая силу из знания, кем стала.

– И кто же я, Реджина? – спрашиваю ровно, ледяным голосом.

– Чужачка, что притворяется значимой, – выплевывает она, и маска вежливости сползает.

Глубоко вдыхаю, зная, что то, что я сейчас сделаю, изменит все. Но я больше не буду их боксерской грушей.

– Интересно, – говорю я низко, опасно. – От тебя, Реджина, это звучит особенно… учитывая, что ты знаешь о притворстве все.

– Например, – продолжаю я, все тем же пугающе спокойным тоном и их самодовольство дает трещину, – как ты притворяешься идеальной дочерью, пока тайно перекачиваешь семейные деньги на личные счета.

Я перевожу взгляд на Изабеллу – ее глаза широко распахиваются.

– Или как ты поддерживаешь фасад счастливого брака, пока твой дружок «молодая модель» составляет тебе компанию, когда муж в отъезде.