Страница 68 из 80
— Вы — крысы в бочке, которую мы заботливо наполнили водой, — мой голос лился плавно, обволакивая их разум. — Вы заперты здесь без свежей воды, без нормальной пищи. Скажите мне, генерал Чхве, каково это — быть командующим Восточным Гарнизоном, и при этом проиграть войну девушке, которая всё это время лежала на шелковой кушетке в портовом складе?
Лицо генерала исказилось от ярости, но он не отвел клинок от горла Императора.
— Это ты.. — прошипел Министр Пак, отступая на шаг и указывая на меня трясущимся пальцем. — Это ты перекрыла поставки! Ты отравила воду! Ведьма!
Я перевела свой ленивый взгляд на тучного чиновника.
— О, Господин Министр, — я слегка улыбнулась. — Разве я могла отравить воду? Я слишком слаба, чтобы поднимать ведра. Я лишь помогла вам осознать вашу собственную ничтожность. Кстати о ничтожности.. Ваше золото, которым вы так гордитесь. Скажите, оно помогло вам купить верность?
Я указала сложенным веером на гвардейцев, стоящих вокруг него.
— Посмотрите на этих людей, Министр Пак. Они голодны и напуганы. Они знают, что за стенами Дворца стоит народ, который готов разорвать их на куски. А вы стоите здесь, тряся бесполезной железкой. Как вы думаете, сколько пройдет времени, прежде чем они решат, что ваша голова — это отличный способ получить для себя помилование?
Гвардейцы мятежников вздрогнули. Некоторые из них инстинктивно бросили косые взгляды на потеющего Министра. Зерно сомнения, которое я щедро сеяла, дало мгновенные всходы.
— Не слушайте её! — взвизгнул Пак, пятясь к помосту. — Это ложь! Я заплачу вам втрое! В десять раз больше!
— Ваше золото сейчас ничего не стоит, — безжалостно произнесла я. — Вы пытались купить Империю, но не смогли купить даже собственную безопасность. И знаете, что самое забавное? Вас ведь предал не только ваш собственный страх. Вас предали ваши же союзники.
Я остановилась прямо напротив помоста, глядя снизу вверх на генерала Чхве.
— Скажите, генерал, как вам письмо, которое вы «нашли»? В котором министр Пак приказывает южным гарнизонам арестовать вас сразу после переворота?
Глаза генерала Чхве округлились, его грудь тяжело вздымалась.
— Письмо.. — прохрипел он.
— Ты лжешь! — заорал Пак, обращаясь ко мне. — Я не писал такого письма! Это была подделка! Чхве, она стравливает нас!
— А письмо к наемникам Гильдии? — я даже не моргнула, перекрывая его истерику своим ровным, безжалостным голосом. — Где вы, генерал Чхве, обещали отдать им сокровищницы клана Пак в обмен на убийство Министра? Вы ведь поверили в него, не так ли? Вы оба поверили. Потому что вы — трусы, измеряющие чужую верность мерой собственного предательства.
Напряжение в Тронном Зале достигло абсолютной, звенящей точки. Мятежники были сломлены психологически. Они не понимали, кому верить и осознали, что каждый их шаг контролировался извне.
Я решила нанести последний, смертельный удар по их рассудку.
— Вы проиграли, — я сложила веер и спрятала руки в широкие рукава, принимая позу абсолютного, ленивого покоя. — Ворота открыты. Город в руках Наследного Принца. Завтра утром прибудут легионы Юга под командованием моего отца. Вы знаете законы Империи, генерал Чхве? Поднятие оружия на Сына Неба — это не просто смерть. Это выжигание рода до девятого колена. Ваших сыновей казнят. Ваших жен продадут в рабство. Ваше имя будет вымарано из всех хроник. И всё это ради чего? Ради старика, который умер от шальной стрелы два дня назад?
Советник Ли был мертв, и я безжалостно использовала этот факт, чтобы показать их абсолютное одиночество.
— Вы стоите на краю бездны, генерал, — я смотрела прямо в глаза Чхве, направляя на него всю мощь своей ауры подавления. — И я, поверьте, не собираюсь протягивать вам руку. Мне слишком лень. Я буду просто стоять здесь и смотреть, как вы падаете.
Дыхание генерала Чхве сбилось в хрип. Его глаза метались от меня к Ли Джину, от Ли Джина к своим гвардейцам, которые уже опускали копья, теряя остатки воли. Паранойя, бессонница и мой разбор их неминуемого краха сделали свое дело. Разум старого вояки, не выдержав этого многослойного давления.
— Замолчи! — закричал Чхве, его лицо исказилось от безумия. — Замолчи, проклятая ведьма! Я убью его! Я всё равно убью..
В этот краткий миг, когда генерал сорвался на крик, его концентрация нарушилась. Его рука, сжимавшая волосы Императора, дрогнула. Клинок, прижатый к горлу Ли Хёна, на миллиметр отодвинулся от кожи, потому что Чхве инстинктивно перевел полный ужаса взгляд на меня.
Этого миллиметра было достаточно.
Ли Джин не стал ждать второго шанса.
Принц двигался с такой чудовищной скоростью, что человеческий глаз не мог зафиксировать начало его движения. Он словно телепортировался с места.
Взмах его меча был лишен всякой красоты или академического изящества. Это был удар дикого зверя, защищающего свою кровь.
Лезвие Ли Джина со вспышкой серебра прочертило в воздухе смертельную дугу.
Раздался влажный, отвратительный хруст.
Генерал Чхве издал булькающий звук. Его рука, державшая кинжал у горла Императора, бессильно разжалась, отсеченная точным ударом Ли Джина чуть ниже локтя. Отрубленная конечность с глухим стуком упала на ступени помоста.
В ту же секунду Му-Мён и Тэ-О, как две сорвавшиеся с цепи тени, оказались возле Министра Пака. Тэ-О ударом ноги выбил декоративный меч из рук онемевшего сановника, а Му-Мён жестким, безжалостным приемом повалил его лицом в ковер, заламывая руки за спину.
Гвардейцы мятежников, увидев падение своих лидеров, с лязгом побросали оружие на пол и рухнули на колени, моля о пощаде.
Всё было кончено.
Ли Джин отбросил меч, который со звоном заскользил по мрамору, и бросился к отцу.
— Ваше Величество! Отец! — Принц упал на колени перед золотым троном, осторожно, дрожащими руками поддерживая обмякшее тело Императора.
Ли Хён с трудом приоткрыл мутные глаза. Его губы дрогнули, попытавшись сложиться в слабую улыбку.
— Джин.. — прошелестел Сын Неба, и его слабая, иссохшая рука накрыла ладонь сына. — Ты вернулся.. Мой мальчик..
Ли Джин прижался лбом к руке отца, и его широкие плечи судорожно затряслись. Человек, который только что с ледяным хладнокровием отсек руку предателю, плакал, как потерянный ребенок, нашедший дорогу домой.
Я стояла посреди Тронного Зала, тяжело дыша.