Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 80

Глава 30

Глава 30

Павильон Небесной Ясности, сердце Императорского Дворца и место, где вершились судьбы Десяти Тысяч Земель, возвышался перед нами молчаливой, неприступной громадой.

Массивные двустворчатые двери, вырезанные из мореного дуба и богато инкрустированные золотом в виде переплетающихся драконов, были плотно закрыты. За ними не было слышно ни звука. Ни звона стали, ни криков. Эта мертвая тишина пугала гораздо больше, чем шум битвы, оставшийся в дальних галереях.

Мы стояли на широкой мраморной террасе. Наследный Принц Ли Джин, чье дыхание вырывалось облачками белого пара на морозном воздухе, тяжело опирался на свой обнаженный меч. Его рана давала о себе знать; я видела, как под темной тканью турумаги расплывается свежее пятно крови. Му-Мён и Тэ-О, подобно двум цепным псам, замерли по обе стороны от нас, готовые броситься вперед по первому же приказу.

Я прикрыла глаза, концентрируясь. Мои физические силы были на исходе. Мокрое платье липло к ногам, холод пробирался до самых костей, а легкие горели от бега по подземельям. Мое тело, привыкшее к мягким перинам и теплу ондоля, умоляло о пощаде. Но разум работал с пугающей четкостью.

— Они там, — тихо произнес Ли Джин. Его взгляд был прикован к золотым драконам на дверях. — Мой отец.. если они посмели..

— Не поддавайтесь эмоциям, Ваше Высочество, — мой голос прозвучал сухо и ровно, словно я отчитывала его за неправильно заваренный чай. Я не смотрела на него, мой взгляд изучал архитектуру входа. — Гнев делает движения предсказуемыми Они ждут, что вы ворветесь туда, ослепленный яростью и горем. Они рассчитывают на вашу ошибку, не дайте им этого преимущества.

Я шагнула вперед, мои промокшие шелковые туфельки не издали ни звука.

— Му-Мён, Тэ-О. Открывайте. Медленно, никаких резких движений. Мы входим не как штурмовой отряд, а как хозяева, возвращающиеся в свой дом.

Воины переглянулись, но повиновались. Они уперлись плечами в тяжелые створки. Засовы изнутри были сняты — мятежники, очевидно, понимали, что запертые двери их уже не спасут, и готовились к последней встрече.

Двери со скрипом медленно поползли в стороны.

В нос ударил густой, удушливый запах. Это был не аромат сандала и цветущей сливы, который обычно витал в этих священных залах. Это был запах застоявшегося пота, страха, немытых тел и.. болезни. Сладковатый, гнилостный дух увядания.

Тронный Зал был огромен. Десятки красных колонн, уходящих под высокий сводчатый потолок, создавали иллюзию каменного леса. Света почти не было — большинство фонарей выгорело, и лишь несколько свечей отбрасывали дрожащие, тревожные тени на золотой трон Ёнсан, возвышающийся в самом конце зала.

Именно там, на многоярусном помосте, развернулась финальная, уродливая сцена этого переворота.

Их оставалось немного. Около дюжины гвардейцев «Красного Журавля», изможденных бессонницей, жаждой и паранойей, которую мы так старательно взращивали последние двое суток. Они стояли полукругом, выставив копья, но их руки дрожали, а в глазах читался первобытный ужас. Они смотрели на Ли Джина не как на врага, а как на духа мщения, восставшего из преисподней.

В центре, у самого подножия трона, стоял Министр Финансов Пак. Тучный, обычно лоснящийся от самодовольства сановник сейчас выглядел ужасно. Его роскошные красные одежды были помяты и покрыты пятнами, корона чиновника съехала набок, а по лицу текли ручьи пота. Он судорожно сжимал в руках декоративный меч, явно не понимая, как им пользоваться.

Но мой взгляд, как и взгляд Ли Джина, был прикован к другой фигуре.

На самом троне, бессильно откинувшись на подушки, полулежал Император Ли Хён. Его лицо было желтым, грудь едва вздымалась, а глаза были полуприкрыты. Тень былого величия, отравленная «Вдовьим Вздохом».

А за его спиной, одной рукой грубо сжимая седые волосы Повелителя, а другой приставив к его изможденному горлу изогнутый стальной клинок, стоял генерал Чхве.

Командующий Восточным Гарнизоном был загнанным волком. Его доспехи были забрызганы кровью — кровью его собственных союзников, с которыми он сражался во внутренних дворах еще несколько часов назад. Глаза генерала лихорадочно блестели.

— Ни с места! — голос Чхве сорвался на визг, когда мы переступили порог. Эхо многократно усилило его истеричный крик. — Бросьте оружие, Ли Джин! Один шаг, одно движение — и я перережу горло этому старику! Империя останется без Повелителя!

Ли Джин замер. Я видела, как напряглась его спина, как побелели пальцы, сжимающие эфес меча. Его дыхание стало прерывистым. Наследный Принц, готовый разорвать врагов голыми руками, оказался парализован. Жизнь его отца, его Повелителя, висела на волоске. Любой его бросок, любая атака Му-Мёна или Тэ-О были бы слишком медленными. Клинок генерала Чхве был в дюйме от артерии Императора.

Мятежники застыли, ожидая нашего хода.

Ситуация была патовой. Классический тупик, в котором грубая сила теряет всякий смысл.

Я медленно, плавно выдохнула. В груди разлилась привычная, ледяная пустота. Мне не нужно было бежать, не нужно было наносить удары. Мне нужно было сделать то, что я умела лучше всего.

Уничтожить их, не двинувшись с места.

Я сделала один маленький шаг вперед, выходя из-за плеча Ли Джина. Мои руки изящным, неспешным жестом раскрыли стальной веер. Легкий щелчок металлических спиц прозвучал в тишине Тронного Зала поразительно громко. Я лениво обмахнула лицо, делая вид, что мне стало жарко от их нервозности.

— Какое.. вульгарное зрелище, — произнесла я.

Мой голос был тихим, тягучим и пропитанным такой бездонной, искренней скукой, что гвардейцы мятежников нервно переглянулись.

Генерал Чхве моргнул, его взгляд сфокусировался на мне.

— Ты! — прохрипел он, узнав во мне ту самую компаньонку, о которой ходили слухи. — Девчонка из клана Чон! Закрой рот, если хочешь жить!

— Жить я хочу исключительно в комфорте, генерал, а ваш крик вызывает у меня мигрень, — я слегка склонила голову набок, разглядывая его с выражением брезгливого любопытства. — Вы держите клинок у горла Сына Неба, но ваши руки дрожат, как у новобранца, впервые увидевшего кровь. Вы думаете, что держите нас в заложниках? О, нет. Вы в корне неверно оцениваете позицию. Мы не осаждаем вас. Мы просто пришли посмотреть, как вы утонете в собственной глупости.

Я начала медленно, размеренным шагом прохаживаться вдоль линии замерших гвардейцев Принца, словно прогуливалась по весеннему саду. Ли Джин не останавливал меня.