Страница 42 из 80
— Мой разум еще никогда не был таким ясным, — он медленно провел большим пальцем по внутренней стороне моего запястья. От этого незамысловатого жеста по моему телу прокатилась горячая волна, парализуя волю. — Я помню каждую секунду вчерашней ночи. Я помню ваш танец с веером. Я помню, как вы зашивали мою грудь. И я помню слова, которые сказал вам.
Мое сердце пустилось в безумный галоп. Я чувствовала себя лисицей, загнанной в угол опытным охотником.
— Вчера вы были при смерти, — я попыталась выровнять дыхание, хотя это давалось с колоссальным трудом. — Слова, сказанные на пороге загробного мира, не имеют веса в мире живых. Вы бредили.
— Посмотрите на меня, Ю-Ри.
Я упрямо смотрела на его забинтованное плечо.
— Посмотрите на меня, — повторил он, и в его голосе прозвучала та властная, королевская нота, которой невозможно было сопротивляться.
Я медленно подняла глаза.
Его взгляд был тяжелым, обжигающим, полным такой неприкрытой, жадной искренности, что мне захотелось отшатнуться. В нем не было ничего от холодного, расчетливого Наследного Принца, играющего в политические шахматы. Передо мной был просто мужчина. Мужчина, который смотрел на меня так, словно я была единственным источником света в его темном мире.
— Я сказал, что вы нужны мне, — произнес он, чеканя каждое слово, чтобы оно навсегда врезалось в мою память. — И я не отказываюсь ни от одного звука. Я не хочу видеть вас просто своим тайным клинком. Я не хочу, чтобы вы прятались в Павильоне Убывающей Луны, ожидая моих приказов. Я хочу, чтобы вы были рядом. Всегда.
Паника, настоящая, ледяная паника захлестнула меня.
Это было то, чего я боялась больше всего. Больше наемников, больше дворцовых ядов.
Любовь. Привязанность.
— Ваше Высочество, вы не понимаете, о чем просите, — я наконец нашла в себе силы вырвать руку из его хватки. Я отодвинулась, садясь на пятки, и обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь защититься от его слов.
— Вы просите меня отказаться от самой сути моего существования. Любовь.. глубокие чувства.. это же катастрофа для нервной системы! — я начала тараторить, цепляясь за свою философию лени, как утопающий за соломинку. — Вы представляете, сколько душевных сил требует беспокойство за любимого человека? Это значит — не спать ночами, ожидая вашего возвращения с Совета. Это значит — писать длинные, утомительные письма, когда вы в отъезде. Это ревность, это тревога, это необходимость выглядеть безупречно каждый день! Мой организм просто не вынесет таких энергозатрат. Я состарюсь на десять лет за один год!
Ли Джин смотрел на меня, и его лицо вдруг смягчилось. Уголки его губ поползли вверх, превращаясь в теплую, бесконечно нежную улыбку. Он видел меня насквозь. Мужчина видел за этой стеной абсурдных оправданий мой первобытный страх перед уязвимостью.
— Вы боитесь, моя Тень, — тихо констатировал он.
— Я ленюсь, а не боюсь! — возмутилась я, чувствуя, как горят щеки.
— Вы боитесь, — повторил он с непоколебимой уверенностью. — Вы привыкли контролировать всё. Свой сон, свои эмоции, свою скрытую силу. А чувства невозможно контролировать. Они пугают вас больше, чем дюжина убийц из фракции «Красного Журавля».
Он с трудом, морщась от боли, приподнялся на здоровом локте.
— Но вам не придется ничего делать, Ю-Ри.
Принц протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки, его прикосновение было бережным.
— Я не требую от вас стихов и бессонных ночей. Я не заставлю вас присутствовать на парадных приемах и улыбаться тем, кого вы презираете. Я сам построю для вас крепость и окружу вас таким покоем, о котором вы даже не смели мечтать. Всё, что от вас требуется.. это позволить мне любить вас. Позволить мне возвращаться к вам в эту тишину.
Мое горло сжалось. Я смотрела в его глаза и понимала, что проиграла.
Моя идеально выстроенная защита, моя броня из равнодушия и сарказма треснула по швам, разбитая вдребезги простым, искренним обещанием заботы.
Я, дочь воинов, привыкшая полагаться только на себя, вдруг отчаянно, до дрожи в коленях захотела поверить ему. Захотела спрятаться за его широкой спиной и позволить ему нести это бремя за нас двоих.
— Вы.. вы хитрый и коварный человек, Ли Джин, — прошептала, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошенные, глупые слезы. — Вы бьете в самое слабое место.
— Я стратег, моя Госпожа, — он медленно, превозмогая боль, подался вперед и прикоснулся своими сухими, горячими губами к моему лбу. — Я всегда выбираю беспроигрышную тактику.
Его губы скользнули ниже, коснувшись моего виска, затем щеки. Мое дыхание сбилось. Я закрыла глаза, отдаваясь этому медленному, тягучему ощущению близости, от которого по венам разливался сладкий огонь.
Напряжение, висевшее между нами с момента нашей первой, катастрофической встречи в Зале Приемов, наконец прорвалось, превратившись в нечто осязаемое, плотное, невыносимо горячее.
— А теперь, — прошептал он мне в самые губы, заставляя мое сердце замереть, — будьте так любезны, моя жестокая спасительница.. закончите перевязку. Иначе ваша лень всё же сведет меня в могилу.
Я всхлипнула, издав звук, похожий на нервный смешок, и отстранилась.
— Вы невыносимы, — я снова взялась за чашу со снадобьем, но мои руки теперь дрожали совершенно по иной причине. — Я потребую двойную плату за услуги лекаря. И учтите, Ваше Высочество.. если вы нарушите свое обещание и лишите меня сна хоть на один лишний час, я лично перережу вам горло своим веером.
— Ловлю на слове, моя Тень, — он откинулся на подушки, не сводя с меня сияющего, торжествующего взгляда.
В это утро, пропитанное запахом крови и целебных трав, в самом сердце враждебного лагеря, мой личный, неприступный бастион лени пал. Я пустила в него захватчика. И, к своему величайшему ужасу, была этому рада.