Страница 82 из 86
— Возможно. Итак, я начинаю: один, два, три…
— Мальчишка сейчас на полигоне! — выпалил толстяк. — Бывшая воинская часть, посёлок Райский. Это в семидесяти километрах отсюда. И жена Бориса там. Вам нужно спешить, мальчишку скоро привлекут к проекту «Юность», возможно, уже завтра его сделают одержимым.
Кира ощутила облегчение: информация получена. Теперь не придётся действовать вслепую. Но толстяк прав: надо спешить.
— Это всё? — спросила девочка.
— Проект лично курирует Гамма, Третий из Четырёх, — быстро добавил Эпсилон. — У него такие же защитные татуировки, как у меня. Я мог бы поехать с вами и договориться с ним. Он тоже ненавидит Альфу и Бету. Пожалуйста, позвольте вам помочь!
Кира рассудила, что помощь Эпсилона была бы очень кстати. Разумеется, его предложение обусловлено исключительно страхом, ну и плевать. Сейчас нужно мыслить рационально, притушив в себе желание отомстить.
— Надо взять его с собой, — вслух поддержал её Оззи, а потом буркнул еле слышно: — Грохнуть этого ублюдка мы всегда успеем.
— Здесь я решаю, что делать! — прошипела девочка.
Оззи поднял руки в примирительном жесте.
— Ладно, ладно, решай.
Недовольно ворча, он выбрался из ямы. Переместилась наверх и девочка.
— Решение принято, — сказала она, после чего развернулась, распростёрла руки и принялась их сдвигать, а вместе с её руками начали сдвигаться поваленные деревья и земляная насыпь. Внизу, в джипе, заорал Эпсилон. В воздухе кружились обломанные ветви, снежное крошево, гнилая листва. Пространство гудело, дрожало. Яма заполнилась буреломом и землёй, став могилой для Четвёртого из Четырёх.
Кира пришла к выводу, что древнему существу действительно плевать на её сына, на неё, на Бориса. Оно действует только в собственных интересах. А интерес этот прост: месть. И помогать оно будет до тех пор, пока ему это выгодно.
Девочка презрительно плюнула себе под ноги — такой человеческий жест от того, кто лишён человечности.
— Наконец-то я это чувствую… удовлетворение, — теперь голос существа был каким-то шелестящим. — Но этого мало. Я хочу больше крови. Альфа, Бета, Гама — я их всех найду.
* * *
В посёлок Райский отправились на фургоне, в котором в клинику приехали наёмники. За рулём сидела Кира — Оззи уступил ей контроль над телом. Утро уже наступило, но до рассвета ещё было далеко. Девочка сидела на переднем пассажирском сиденье — хмурая, с поджатыми губами, глядящая сквозь лобовое стекло своими чёрными, не мигающими глазами. Сзади расположился Борис. Он заметно нервничал, явно предвкушая встречу с женой.
«Скоро всё закончится», — сказала себе Кира. У неё было лишь одно желание: скорее спасти сына и меньше всего ей хотелось с кем-то воевать, кому-то мстить. Сыта по горло насилием, смертями. Устала. Она буквально заставляла себя верить, что они с Серёжей сбегут далеко-далеко, туда, где обретут покой, где их никто не найдёт. Эта наивная вера была всё же лучше, чем страх.
Пошёл снег. Крупные белые хлопья кружились в свете фар. Кире представилось, что этот снегопад заметает её прошлое: красные круги, психиатрическую клинику, боль, страдания, чудовищ настоящих и тех, что были в человеческом обличье. Как бы ей хотелось вычеркнуть это прошлое из жизни. Забыть и никогда не вспоминать. Кроме друзей. Варя, Кузя, Виталик, Бабуля, Квак, Борис с Аннушкой — они навсегда с ней, даже если почти все они сгинули.
«Не горюй, подруга, — почувствовал её состояние Оззи. — Как ты и сказала, скоро всё закончится. Так или иначе».