Испытательный срок

Артём хотел спросить, что именно он имел в виду, но Соболев продолжил говорить.

— Вы не должны никому говорить об этом. Они везде. Они наблюдают за вами. Вы должны уехать из Орла. Сейчас.

— Я не уеду, пока не узнаю правду.

— Правда убьёт вас, Артём Михайлович. Так же, как она убила вашего отца.

Артём услышал шум. Металлический скрежет. Голос Соболева стал ещё тише.

— Они здесь. Они нашли меня.

— Где вы? Я приеду.

— Нет. Вы не должны. Вы должны...

Голос оборвался. Артём услышал звук, похожий на открытие двери. И тишину. Потом — короткий крик. И гудки. Линия оборвалась.

Артём смотрел на телефон. Экран погас. Соболев звонил ему. Он был напуган. Он просил о помощи. И теперь его не было на связи. Артём перезвонил. Абонент недоступен. Он перезвонил снова — тот же ответ. Он сжал телефон. Он думал о том, что только что услышал. Соболев сказал, что отец был убит. Что он был там. Что они убили его. Артём не знал, кому верить. Он не знал, что делать.

Он встал из-за стола. Подошёл к окну. Выглянул на улицу. Дождь лил. По тротуару шли люди с зонтами. Никакой чёрной машины. Никого подозрительного. Но он чувствовал, что за ним наблюдают. Он чувствовал, что кто-то следит за ним.

Телефон снова завибрировал. Новое сообщение. Тот же номер. «Ты нашёл то, что не должен был. Верни. Или ты умрёшь».

Артём смотрел на сообщение. Он думал об отце. Он думал о том, что сказал Соболев. И он знал, что не может вернуть сейф. Он не может уехать. Он должен найти правду. Даже если она убьёт его.

Он убрал телефон в карман. Взял сумку. Вышел из кабинета.

ГЛАВА 4

Артём стоял у машины Соболева и смотрел на телефон в своей руке. Экран горел, на нём было открыто приложение "Контакты". Имя "Гришин Виктор Павлович" выделялось жирным шрифтом — последний вызов был сделан ему в 08:45 утра. Артём нажал на номер, чтобы посмотреть детали — три звонка за последние два дня. Входящие. Исходящие. И снова входящие. Последнее сообщение от Гришина: «Всё готово. Жди». Отправлено за сорок минут до смерти Соболева.

Артём сделал скриншот сообщения, потом скриншот списка звонков. Сунул телефон в карман плаща. Он не знал, что делать с этим телефоном. Он не знал, кому можно доверять. Но он знал, что не может оставить его в машине. Кто-то мог прийти и забрать его. Или полиция могла изъять его как улику. И тогда он потеряет единственный след, который у него был.

Он отошёл от машины на несколько шагов. Посмотрел на Соболева через открытую дверцу. Тот лежал неподвижно, голова была повёрнута в сторону, глаза смотрели прямо на Артёма. На шее — маленькая красная точка, почти незаметная, похожая на укус комара. Но Артём знал, что это не комар. Он знал, что это был укол. Кто-то ввёл ему что-то. Что-то, что остановило его сердце.

Артём огляделся. Двор был пустым. Серые панельные пятиэтажки, мокрый асфальт, несколько машин на парковке. Никто не выглядывал из окон. Никто не шёл по дороге. Только дождь и ветер. Он достал свой телефон и набрал номер полиции. Голос на том конце был спокойным, даже скучающим. Он назвал адрес, сказал, что нашёл тело. Диспетчер спросила, в сознании ли он, не ранен ли он, не угрожает ли ему кто-то. Он ответил, что нет, просто нашёл мёртвого человека в машине.

— Оставайтесь на месте, — сказала она. — Ничего не трогайте. Ждите.

Он повесил трубку. Посмотрел на машину Соболева. На сиденье лежал портфель — чёрный, кожаный, потёртый. Артём наклонился и открыл его. Внутри — бумаги, несколько папок, ручка, запасной мобильный телефон. Он взял запасной телефон, нажал на кнопку включения — экран загорелся. Без пароля. Он открыл сообщения. Входящих не было. Исходящих — два. Первое: «Готов. Жду». Второе: «Артём Зайцев в здании. Нашёл сейф. Всё по плану». Отправлено в 10:20. За тридцать минут до его смерти. Артём смотрел на сообщение. Кому оно было отправлено? Номер был скрыт. Он не мог определить получателя.

Он положил запасной телефон в карман, закрыл портфель и поставил его на место. Отступил ещё на шаг. Снова огляделся. Никого. Только дождь.

Он услышал шаги. Обернулся. Из подъезда пятиэтажки вышла женщина. Ей было около сорока, в тёмном пальто, с зонтом в руке. Она подошла к урне, чтобы выбросить мусор, и замерла, увидев Артёма и открытую машину. Он посмотрел на неё. Она посмотрела на него. И он узнал её. Светлана. Соседка из его дома. Она жила на четвёртом этаже, выходила по ночам выносить мусор, иногда он видел её в лифте. Они никогда не разговаривали, только кивали друг другу. Но сейчас она стояла и смотрела на него. Потом перевела взгляд на труп Соболева. И на её лице промелькнуло что-то — не страх, не удивление. Понимание.

Она развернулась и быстро пошла по тротуару, скрывшись за углом дома. Артём хотел окликнуть её, но передумал. Что он мог ей сказать? Что он нашёл тело? Что он расследует смерть человека, которого никогда не видел? Она бы не поняла. Или поняла бы слишком много.

Он стоял у машины, сжимая в карманах два телефона — свой и Соболева. Дождь барабанил по капоту чёрного седана. Через пять минут приехала полиция. Две машины, четыре человека. Они вышли, осмотрели машину, тело. Один из них — молодой, с острыми скулами и усталыми глазами — подошёл к Артёму.

— Вы нашли тело?

— Да. Я звонил.

— Кто вы такой?

Артём показал удостоверение риелтора. Назвал своё имя. Сказал, что он приехал встретиться с Соболевым по поводу сделки, но нашёл его мёртвым. Полицейский записал его данные, задал несколько вопросов. Артём отвечал спокойно, ровно. Он не упомянул сейф. Не упомянул телефон Соболева. Не упомянул сообщение от Гришина. Он знал, что если он расскажет всё, его уберут с дела. Или сделают подозреваемым. Он должен был действовать осторожно.

— Вы знали его? — спросил полицейский.

— Нет. Я никогда не видел его раньше.

— Но вы собирались встретиться с ним?

— Да. По работе. У нас был договор на осмотр объекта.

Полицейский кивнул, записал. Сказал, что Артём может идти, но если понадобятся дополнительные вопросы, его вызовут. Артём поблагодарил и пошёл к своей машине. Он сел за руль, завёл двигатель. Смотрел, как полицейские осматривают машину Соболева. Они ничего не заметили. Они не заметили, что телефон отсутствует.