Испытательный срок

Артём положил фотографию на стол. Взял телефон. Нашёл контакт матери. Екатерина Зайцева, 65 лет, живёт в Москве в той же квартире, где они жили все эти годы. Артём нажал «вызов». Один гудок. Два. Три. Четыре. Пять. Он уже хотел сбросить, когда она ответила.

— Артём? — голос у неё был удивлённым. Она никогда не ждала звонков от сына — они созванивались раз в месяц, по воскресеньям, и эта традиция не нарушалась уже три года. — Что-то случилось?

— Нет, мама, ничего. Просто хотел спросить... — Он замолчал, подбирая слова. Как спросить о том, о чём она никогда не говорила? Как начать разговор, который она всегда обрывала? — Папа когда-нибудь работал в Орле?

Тишина. Долгая. Он слышал, как она дышит в трубку. Слышал, как на фоне включился телевизор — какая-то мелодрама, женский голос, музыка.

— Нет, — ответила она. — Он работал в Москве. Всегда.

— Мама, не ври мне, — сказал Артём. — Я нашёл его фотографию. Он стоит у здания НИИ в Орле. С другими людьми. В 1995 году.

Пауза стала ещё длиннее. Он слышал, как она вздохнула. Потом снова. Она что-то искала — слова? Время?

— Артём, не лезь в это, — сказала она. — Это не твоё дело. Это было давно. Твой отец работал по контракту. Он ездил в командировки. Но это было обычной работой.

— Обычной? — Артём сжал телефон. — Мама, я нашёл документы. Договоры аренды. Подписи отца. Он был совладельцем этого здания. Он никогда не говорил мне об этом.

— Артём, — голос матери стал твёрже, — я сказала: не лезь в это. Ты не знаешь, с чем имеешь дело.

— Тогда скажи мне.

Тишина. Она молчала так долго, что Артём подумал, что связь прервалась. Он посмотрел на экран — вызов активен, идёт 42 секунды. Она дышала в трубку.

— Я не могу, — сказала она наконец. — Не сейчас. Я позвоню тебе позже.

— Мама...

— Позже.

Она сбросила вызов. Артём смотрел на экран. Значит, она знала. Знала всё. И молчала. Всё это время. Он отложил телефон и посмотрел на содержимое сейфа. Он должен был понять, что это такое. Он должен был найти правду.

Он взял флешку. Чёрная, без маркировки, без опознавательных знаков. Вставил её в ноутбук. Устройство определилось как «USB-накопитель». Он открыл папку. Внутри — одна папка, без названия. Он открыл её. Там были документы — десятки файлов в формате PDF. Он открыл первый. Договор субаренды, датированный 2018 годом. «Глобал-Аренда» и фирма-однодневка «Веста-Трейд». Сумма — три миллиона рублей. Подпись Соболева. Печать. Всё выглядело официально.

Он открыл второй документ. Тот же год, другая фирма. Та же сумма. Третья — 2019, «Форпост-Логистик». Четвёртая — 2020. Он листал дальше. Документы повторялись — одни и те же фирмы, одни и те же суммы. Все договоры были подписаны Соболевым. Все были подделаны? Артём не был юристом, но он видел достаточно договоров, чтобы понять: что-то здесь не так. Суммы были слишком высокими для этого здания. В Орле аренда таких помещений стоила в два-три раза дешевле. Кто-то переплачивал. Или кто-то просто перегонял деньги через эти договоры, создавая видимость работы.

Он открыл последний файл. Там был список. Имена. Фамилии. Даты. Он прочитал первую строчку: «Соболев Сергей Васильевич — начальник отдела аренды, «Глобал-Аренда»». Вторая: «Гришин Виктор Павлович — директор по Центральному региону, «Глобал-Аренда»». Третья: «Воронов Олег Николаевич — владелец, «Форпост-Логистик»». Четвёртая: «Морозов Алексей Викторович — электрик, здание Ленина, 32». Пятая: «Ситников Геннадий Петрович — охранник, здание Ленина, 32». Шестая: «Зайцев Михаил Петрович — бухгалтер, здание Ленина, 32».

Артём замер. Его отец был в списке. Он был бухгалтером. Он вёл все эти документы. Он знал, что здесь происходит. И он никогда не говорил об этом. Артём смотрел на имя отца, и в голове вертелся один вопрос: «Зачем? Зачем ты ввязался в это? Зачем ты подписал эти документы?»

Он взял папку. Развязал завязки. Внутри — старые бумаги, пожелтевшие от времени. Он перебрал их. Счета, накладные, чеки. Всё за 1995 год. На одной из накладных — подпись отца. Те же буквы, тот же наклон. Он узнал её сразу. Артём положил накладную обратно. Взгляд упал на нижний край папки — там лежала ещё одна бумага. Он вытащил её. Это был договор купли-продажи доли в здании. «Зайцев Михаил Петрович» — покупатель. «ООО “Глобал-Инвест”» — продавец. Дата: 15 октября 1995 года. Сумма — сто тысяч долларов.

Артём перечитал цифры. Сто тысяч долларов в 1995 году. Это была сумма, которую отец не мог заработать своей зарплатой бухгалтера. Он работал в обычном НИИ, получал копейки. Где он взял эти деньги? Или кто дал их ему?

Он закрыл папку. Положил на стол. Телефон снова завибрировал. Он взял его. Незнакомый номер. Он нажал «ответ».

— Алло?

Тишина. Только дыхание. Кто-то слушал его. Он чувствовал это.

— Кто это?

Никакого ответа. Он слышал, как трубку положили. Сброс. Он смотрел на экран. Номер не определился. Он хотел перезвонить, но передумал. Вместо этого он открыл сообщения. Через минуту пришло новое. С того же номера. Два слова: «Верни сейф».

Артём сжал телефон. Кто-то знал, что он взял содержимое сейфа. Охранник? Ситников видел его, но он ничего не говорил. Он сказал, что ничего не видел. Или это был кто-то другой? Он смотрел на экран. Сообщение не было подписано, номер был скрыт. Он не мог ответить. Он не мог ничего сделать.

Он положил телефон на стол. Взял фотографию, флешку, папку. Сложил всё в сумку. Он должен был уехать. Он должен был убраться отсюда. Но он чувствовал, что не может. Что-то держало его.

И в этот момент раздался звонок. Он взял телефон. Незнакомый номер. Снова. Он ответил.

— Артём Михайлович? — голос был хриплым, мужским. — Это Сергей Васильевич Соболев. Мы не знакомы, но вы нашли мой сейф.

Артём замер. Соболев. Тот же, чьё имя было в документах. Тот, кто подписывал все договоры.

— Я слушаю.

— Я должен вам кое-что сказать. Это не случайность. Я оставил сейф для вас. Я знал, что вы придёте. Мне нужна ваша помощь.

— Помощь в чём?

— Они знают, что я связан с этим. Они хотят меня убрать. Вы должны помочь мне, иначе они убьют меня.

Голос Соболева дрожал. Он говорил быстро, почти шёпотом. Артём слышал, как он дышит в трубку. Как вокруг него что-то шумит — может быть, трасса? Может быть, он был в машине?

— Кто «они»? — спросил Артём.

— Те, кто управляет этим. Те, кто создал систему. Ваш отец знал их. Он хотел выйти, но они не позволили. Они убили его.

Артём сжал телефон. Пальцы побелели.

— Моего отца убили?

— Да. Это был не несчастный случай. Это было убийство. Я знаю это, потому что я был там.