Страница 20 из 35
От скуки Эльвина даже занялась просвещением киборга. Она не только заставляла его читать себе книги, но и объясняла их художественную ценность. Вместе они слушали и обсуждали классическую музыку. Кайл всегда сопровождал хозяйку на концерты, в музеи и художественные галереи. Леди учила его правильно сервировать стол, выбирать одежду по случаю, вести светские разговоры на любые темы. Именно в её доме киборг впервые почувствовал себя «живым», самостоятельно мыслящим, хотя имел синтетические мозги, будто бы к тому неспособные. Поэтому он нисколько не удивился, когда после смерти Эльвины, несмотря на форматирование памяти и перезагрузку процессора, воспоминания о хозяйке и о том, чему она его учила, не стёрлись, просто потеряли прежнюю детальность и точность, что вполне естественно при нахождении информации в таком ненадёжном хранилище, как человеческий мозг.
Наследники долго не знали, что делать с бабушкиной игрушкой и кого прописать её новым владельцем, пока предприимчивый племянник Эльвины, явившийся к разделу имущества последним, не предложил киборга продать, а вырученные средства поделить.
Новый владелец миндальничать с Кайлом не стал – использовал по назначению: начал сдавать киборга внаём любому, кто заплатит в качестве залога полную стоимость. Поэтому, когда время от времени «имущество» возвращалось в потрёпанном состоянии, ничуть не удивлялся и не возмущался чужой извращённой фантазии. Эти полгода до того, как киборга вместе с остальной добычей захватили космические пираты, были сущим кошмаром. И, хотя во время рассказа Кайл не произнёс данного слова, мне не составило труда догадаться, что он тогда испытал и почувствовал.
От пиратов рыжий сбежал, угнав один из малых катеров, что использовались по время абордажа. Следующим шагом было избавиться от чипа, подчиняющего воле хозяина. Пиратский капитан, не будь дурак, перед смертью заставил прежнего владельца при помощи кодовой фразы перепрограммировать киборга на себя. Не слишком надёжный способ управления, но как временный сгодится. Позднее на одной из баз можно было бы обратиться за перепрошивкой чипа к специалисту нужного профиля.
Вот и Кайл собирался найти хакера, который либо выведет чип из строя, либо физически от него избавит. Правда для второго варианта понадобится уже не хакер, а хирург.
– Но это, наверное, дорого? – спросила я, просто не зная, что ещё сказать, потрясённая чужими откровениями до глубины души.
– У меня есть деньги, вернее то, что успешно их заменяет, – ответил Кайл. Голос его на протяжении всего повествования звучал отстранённо и сухо.
– Что? – тихо уточнила я.
– Криптоключи к базам данных, которые высоко ценятся на чёрном рынке.
Я невольно присвистнула:
– Для кого-то ты самая настоящая ходячая бомба.
Уголки мужских губ дрогнули в подобии улыбки.
– Но как и почему ты оказался на ЗК-7?
– Мне необходимо было спрятаться, пересидеть в тихом месте и решить, что делать дальше. Поэтому я выбрал этот сектор, поскольку он наименее заселённый. Маяк, который обслуживает один единственный человек, показался мне идеальным вариантом. Я запрограммировал катер на самоуничтожение и договорился с искином автоматической орбитальной станции Криоса-4, чтобы он интерпретировал анабиозную капсулу как внеурочный груз для смотрителя маяка.
– Но ты ведь не мог заранее предугадать мою реакцию? А что, если бы я оказалась двухметровым мужиком и огрела тебя по голове монтировкой?
На этот раз Кайл улыбнулся куда более искренне. Правда, длилось его веселье недолго. Он снова посерьёзнел и глухо произнёс:
– Ты бы не успела.