Страница 73 из 86
Глава 24
Конкурс по поеданию кракенятины прошёл с оглушительным успехом. Правда закончился слишком быстро… синьор Альдо буквально унизил всех соперников и оправдал свою кличку. Когда всё закончилось, своей фигурой он правда напоминал сытого питона.
Короче говоря: смех, веселье, радость, но самого меня конкурс мало интересовал, ведь нарисовались дела поинтересней. Пока «Марина» шумела, я взял ноги в руки и помчался на аудиенцию к синьору Боргезе.
Помчался, домчался и с порога малость опешил. Картина мне предстала следующая: сам лицензионщик сидел за своим рабочим столом, зажав уши и зажмурив глаза, а вокруг него по кабинету сидели, стояли и лежали ниссы. Человек… то есть, блин, существ двадцать. Надышали они так, что от духоты не спасало даже открытое окно, и при этом постоянно орали:
— Дай лицензию!
— Да отцепитесь уже! — видимо, уже в который раз крикнул старик Альберто и оглядел затравленным взглядом всё это сборище. — Какую вам ещё лицензию-то⁈
— Не знаем! — ответили из толпы. — Но не уйдём, пока лицензия не будет выдана!
— Да вы хоть понимаете, о чём вообще речь⁈
— Нет! И не хотим! Дай лицензию!
— О! — тут Боргезе приметил меня. — Ну наконец-то! — затем вскочил с места, схватил дежурную швабру, что стояла под рукой, заорал дурным голосом: — А ну пошли отсюда! — и принялся воевать с ниссами.
Почти получилось. Выгнал, но они тут же полезли обратно через форточку, как настоящие кошки.
— Фу-у-ух, — выдохнул Боргезе, закрыв форточку и припав спиной к закрытой двери.
Закрыл её на замок, утёр пот со лба и жестом пригласил меня присесть напротив. Документы тем временем уже были готовы.
— Синьор Маринари, — сказал лицензионщик, устало глядя на меня. — Я работаю в этом отделе вот уже сорок лет, но на моей практике такое впервые. Причём! Не могу сказать, что это нечестно. Те усилия, которые вы приложили к получению лицензий, достойны уважения.
— Не понимаю о чём вы, — сказал я.
— Да-да-да, — покивал Боргезе, проставляя печати. — Конечно же не понимаете. Вот, — синьор протянул мне документы. — Будем считать, что вы действительно её заслужили.
Задерживаться здесь больше мне было незачем, поэтому я поблагодарил синьора Альберто и собрался на выход. Правда, сперва мне пришлось отойти с прохода, чтобы меня не сбила с ног толпа ниссов.
— Отдайте лицензию!
— Прекратите!
— Мы хотим работать! Отдавайте!
— Да отдал уже, отдал!
— А нам⁈
— А вам-то зачем⁈
— Мы не знаем! Мы просто хотим лицензию и работать!
— А-а-а-а! — вздохнул Боргезе. — Синьор Маринари!!! Сделайте что-нибудь!
— Я тут не причём! — громко крикнул я, но всё же поймал одного из гномиков и тихо прошипел ему… хотел сказать на ухо, но конечно же в бороду, там где по идее должно быть ухо. — Отбой! Пойдемте, дам работу.
Что ж… Ниссы сделали своё дело, и теперь я готов сделать своё. Довольный собой я направился в префектуру, положил драгоценную лицензию на ремонт судов в сейф и занялся текучкой, предварительно рассказав ниссам куда им нужно идти на работу.
Для порядка подмахнул стопку документов, которую презентовал мне Абрам, а следом оформил ниссов как иностранных подрядчиков. Такая вот нехитрая лазейка в законодательстве: гномики теперь не имели ни прав, ни ответственности, ни даже какого-то официального статуса в Венеции. Если кто-нибудь вдруг решит домотаться и спросит, где мои работники, я могу просто ответить, что они уехали домой. Всё чисто, всё по закону. Сами ниссы тоже не в обиде, потому что им нужна только работа…
Гномиков, к слову, инструктировать будет Аня. И мне захотелось посетить платформу — глянуть как теперь пойдут дела, хах!
Рафаэле отрядил мне специально-обученного гондольера, который подвёз меня до платформы, и уже через час я был на месте. Поднялся. Огляделся. Вот только ни одного нисса не увидел.
— Ну и где они? — спросил я у брата с сестрой, которые как раз шастали бесцельно шастали по платформе и о чём-то беседовали.
— И тебе тоже привет.
— Ага, — кивнул я. — Ниссы где?
— Кто?
— Гномики такие, — я на пальцах показал какие «такие». — Маленькие, в красных шляпах. Они к вам должны были прибыть в огромным количествах.
— Ах эти, — ответил Артём. — Теодор, Алексус и Лукрецио. Ты про них сейчас?
— Чего? — не понял я. — У них имена есть?
— Ну… да…
— И ты хочешь сказать, что с ними уже познакомился?
— А как же? — удивился Артём Эдуардович. — Я всегда знакомлюсь с теми, с кем работаю. Это… нормально как будто бы. А ты что? Даже не узнал их имён?
— Э-э-э…
— Ой, да не обращай ты внимания, — отмахнулась Аня. — Наш брат нашёл общий язык с гномиками, вот и всё. Сошлись на нытье.
— Эй! — возмутился Артём.
— По факту говорю. Гномики, как только прибыли, сразу же начали жаловаться на свою жизнь нелёгкую. Бедные, мол, несчастные, и работы нет, и всё надоело, и уже сами на себя собирались работать. Артём начал жаловаться в ответ, вот и подружились…
Интересно как получается, а? Оказывается, что у каждого из детей Сазоновых есть феноменальная способность заводить друзей. Правда, качество друзей у всех разное. Анна Эдуардовна вот, например, собрала вокруг себя команду отбитых на голову личностей — один ниндзя-гитарист чего стоит. Я как магнит притягивал к себе людей, которым срочно нужна помощь, ну а Артём у нас, получается, собирает комьюнити обездоленных и несчастных. Что Сальван, что ниссы — всем нужно внимание, понимание и, — что самое главное, — свободные уши.
— Так, — кивнул я. — Допустим. А где ниссы-то?
— В море, — ответил Артём и сам посмотрел куда-то вниз.
— В море⁈ — вырвалось у меня, и первым же делом мне подумалось о том, что: — Ань! Ты их реально с платформы выкинула⁈ Ну я же говорил, что бригаду к тебе отправлю, и что они будут…
— Да никого я не выбрасывала, — нахмурилась сестра. — Они сами полезли.
Тут я подошёл к краю платформу, и присмотрелся чуть внимательней. Действительно. Будто красноголовые водомерки, внизу копошились гномики. В маленьких таких потешных гидрокостюмах с ластами и трубками, они плавали вокруг платформы. То тут, то там на глубине вспыхивали синие искры подводной сварки.
— А чего они там делают-то? — спросил я.
— Что-то укрепляют, — пожала плечами Аня. — Сказали, что пойдут снизу вверх. Дескать, если укрепить основание, платформа простоит века.
— Века? — уточнил я. — А зачем нам века?