Страница 51 из 86
— Да ладно? — прошептал я и тут вдруг не на шутку забеспокоился. Уж не заболел ли старина Сальван? Не помер ли? Или вообще не сбежал…
Однако на деле всё оказалось куда проще. Пройдя вглубь сквера, я увидел причину внезапного спокойствия. На деревянной лавочке, которая стояла под самым здоровенным деревом, — забыл, как именно оно называется, — сидели двое. Сальван и… Артём. Причём такой тандем я не мог представить себе даже в самых смелых фантазиях.
И интересно стало аж до дрожи. А потому я спрятался в кустах сирени и решил подслушать, о чём эти двое могут общаться.
— Представляешь? — тяжко вздыхал брат. — Меня? Палубу надраивать? Я ведь Сазонов, понимаешь? Гений алхимии, кандидат артефакторных наук, по прихоти какой-то пигалицы должен шваброй махать, как какой-то матрос. Это ведь унижение, понимаешь? Когда-то я создавал артефакты, которые стоили несколько состояний, а теперь должен оттирать птичье…
— А я? — перебил Сальван. — Это не делай, то не делай, к этому не подходи, с тем не общайся. У меня от расстройства даже листва желтеет…
Притаившись в кустах, я наблюдал и слушал целый час. И целый час Артём с Сальваном жаловались друг другу на свою нелёгкую жизнь в частности, и несправедливость мироустройства в целом. Перемыли косточки всем людям. И нечисти. Да и не только разумные под раздачу попали, но ещё и погодные явления, некоторые концепции и социальные конструкты. Ребята были так увлечены своим разговором, что не замечали ничего вокруг. И такое понимание у них было друг к другу, какого я раньше не видел ни у кого и ни с кем. Они кивали, поддакивали, и хлопали друг друга по плечу в знак солидарности.
Но вот вопрос: а каким образом Артём вообще сюда попал? Он же на барже должен быть, к штурму подвала Бачокки готовиться.
Что ж. Узнать наверняка можно было лишь одним-единственным способом. Я достал телефон и написал Ане короткое сообщение: «Артём в сквере с Сальваном. Что происходит?»
Ответ пришёл уже через минуту. Анна Эдуардовна так же коротко ответила мне, что наш братик в какой-то момент сильно заскучал по родине и берёзкам, потому-то она его в сквер и отвела. А что уж там дальше случилось-приключилось — то тут она не в курсе.
— Допустим…
И всё вроде бы хорошо. Артём нашёл себе собеседника, а Сальван — благодарного слушателя. Сидят, общаются, никого не трогают. Однако на мой взгляд этим двоим категорически противопоказано дружить, потому что такая дружба непременно приведёт к мыслям о захвате мира.
Покачав головой, я убрал телефон и решил, что разберусь с этим чуть позже. Вернулся в «Марину», переоделся и, как полагается, встал к плите. Резал, жарил, варил и тушил до тех пор, пока ко мне не подошла Джулия и не попросила выйти в зал.
— Артуро, там синьор Вальмарано пришёл. Грустный, как… как грусть. Говорит, что-то важное у него к тебе.
— Секунду…
Скинув грязные перчатки, я не теряя ни секунды вышел с кухни, и сразу же увидел коллегу. Вальмарано сидел за столиком у бара и грустно смотрел в тарелку с недоеденной пастой. Бледный, осунувшийся, с красными и как будто бы заплаканными глазами — никогда прежде его таким не видел.
— Маринари, — тяжко сказал он, когда я сел напротив. — Мне нужно с тобой поговорить. Я не знаю, к кому ещё обратиться. Кажется, я потерял район…