Страница 50 из 86
— Нет, — мотнула головой Джулия. — Не поэтому. Они хлопают потому, что ты не стал обманывать. Ты мог бы сказать что угодно: подвели поставщики или накосячили официанты… короче говоря, ты мог бы свалить всё на кого-то другого. Ну или, как многие делают, просто положил бы другие продукты и сказал, что это они и есть. Но ты не стал. Ты сказал всю правду как есть, а люди это ценят. Особенно когда ты префект, и мог бы просто отмахнуться. Теперь они знают, что Артуро Маринари не врёт им в лицо, и потому аплодируют…
Я же посмотрел на гостей и подумал, что не везде такое бы могло прокатить. В каком другом месте дождь из такое и помидор был бы мне обеспечен, но венецианцы… интересный народ, конечно.
— Странно, — вслух сказал я.
— Ничего странного, — возразила Джулия. — Ты просто не привык к тому, что люди могут быть благодарными за искренность.
— Да нет, всё равно странно, — настоял я. — Потому что какая людям разница — честный ты или нечестный? Люди обычно просто хотят съесть то, что заказали, а не принимать участие во всяких притчах с глубокой моралью, да ещё и в качестве статистов.
— Артуро, — кареглазка мягко коснулась моего плеча. — Иногда люди просто устают от лжи. Политики, продавцы, реклама… и когда они видят того, кто говорит правда, особенно если это правда ему не выгодно, они это ценят.
— Ага…
Я хотел было возразить что-то ещё и продолжить полемику, но в этот момент в кармане у меня завибрировал телефон. Взглянув на экран, я понял что звонят мне синьоры из бухгалтерской… э-э-э… секты? Или как их там правильно? Ордена?
— Синьор Маринари, — раздался спокойный мужской голос в трубке. — Это…
— Я понял, — перебил я. — Здравствуйте. У нас проблемы?
— Совсем наоборот, — бухгалтер хохотнул. — Хотел бы сообщить вам, что ваше дело по-прежнему находится в стадии производства, зато следующий платёж по вашему долгу перед маркизом Оливаресом сегодня утром был погашен. Так что можете быть спокойны.
Оп-па…
— Прошу прощения, но хотелось бы уточнить: кем погашен?
— Не имею права разглашать эту информацию, синьор Маринари. Но можете быть уверены — платёж прошёл.
Я пожелал синьору бухгалтеру всех благ и добрую тёщу, а после отключился. Сам же ушёл на кухню и крепко задумался. Дож. Значит, он всё-таки сдержал обещание и даже будучи на Дикой Рыбалке про меня не забыл. Погасил первый платёж, что представлял из себя колоссальную сумму.
И… кажется, теперь я счастлив. Одна из нависавших надо мной проблем рассосалась сама собой, и это ли не повод порадоваться? В конце концов, это действительно непросто — вести одновременно миллион точек общепита, помогать людям, да ещё и долги попутно гасить.
Нет! Понятное дело, что я мог бы отдать всё сам и как-нибудь, но выкрутился бы. Но раз уж Дож обещал. Ай, к чёрту! Что теперь об этом размышлять? Вместо того, чтобы жевать пережёванное, лучше поделиться своей внезапной радостью. С кем? Да со всеми, до кого я только смогу дотянуться.
С улыбкой до ушей, я вышел в зал, снова прокашлялся, снова привлёк все взгляды на себя и торжественно объявил?
— Синьоры и синьорины! Сегодня десерт за счёт заведения! Заказывайте что хотите и наслаждайтесь!
Зал снова взорвался аплодисментами.
— Молодец, Маринари!
— Лучший префект в мире!
Свист, улыбки, счастливые глаза. Я же поклонился и ушёл на кухню, чувствуя, как на душе становится тепло и спокойно.
Смена закончилась как-то незаметно. Переодевшись из поварского в «штатское», я попрощался с командой, поблагодарил всех за хорошую смену и направился прямиком в префектуру, добивать свои административные делишки. А там меня уже ждал синьор Абрам.
Домовой так впечатлился нашими недавними подвигами, что сам вызвался подменить Аугуриели на посту заместителя префекта. Сидел теперь за столом и перебирал бумажки с перманентной улыбкой Чеширского кота. Ну а я такому исходу только рад! Мне же меньше работы.
Присев напротив, я дождался пока Абрам закончит изучать очередной документ, поздоровался и спросил:
— Ну как у нас дела?
— Всё хорошо, синьор Маринари, — бодро отрапортовал он. — Всё и везде в полном порядке. Никаких проблем, никаких жалоб. Нужные документы подписаны, поданные заявки обработаны, бюрократическая машина побеждена.
— Абрам, — улыбнулся я. — Я прекрасно понимаю, что ты хочешь выделиться и показать, какой ты незаменимый сотрудник. Это похвально. Правда. Но давай не будем обманывать друг друга? У меня уже имеется кое-какой опыт, и я знаю, что идеальных дней не бывает. Особенно в Дорсодуро. И это нормально! Однако если ты будешь говорить мне, что всё идеально, когда оно на самом деле вовсе не так, то я не смогу тебе помочь. А я хочу помочь.
Улыбка сползла с лица домового. Он часто захлопал глазами, а потом весьма странно уставился на меня.
— Спасибо за наставления, — кивнул Абрам. — Но я не понимаю о чём вы сейчас, синьор Маринари. Всё действительно в порядке, я проверял несколько раз.
— Не ВСЁ в порядке, — сказал я, внутренне уже разочаровываясь в Абраме. — А как же традиционная стопка жалоб на синьора Сальвана? И вторая, которая «от синьора Сальвана»? Я ведь знаю, что он постоянно ноет: дети бегают, погода не та, листочек упал, крокодил не ловится, не растёт кокос… а посетители сквера в свою очередь постоянно жалуются на то, что он жалуется. Я здесь не первый день, Абрам.
Домовой снова приступил к скоростному морганию. И снова на лице выражение тотального непонимания.
— Синьора Маринари, — вполне серьёзно сказал он. — Так ведь нету никаких жалоб. Ни вчера не было, ни сегодня нет. Я, признаться, даже не понимаю о чём вы…
— Да ладно⁈ — вырвалось у меня. — Не верю! Чтобы синьор Сальван, и не ныл⁈
— Я клянусь вам, синьор Маринари, — заверил меня Абрам, а затем даже руку к сердце прижал, подчёркивая всю серьёзность. — И более того! Я сам в обеденный перерыв вышел в сквер, посидеть на лавочке. Я был там! Всё тихо, спокойно и… это-самое… зелено. Никто не ноет, никто ни к кому не пристаёт.
— Хм-м-м…
Тут я крепко задумался. На слух всё очень даже хорошо, да только верится с трудом. И потому я решил завтра же утром проверить всё самостоятельно. Так что в тот ранний час, когда солнце только-только поднималось над крышами Дорсодуро, я уже был в сквере.
Шёл по дорожке и понимал, что вокруг действительно… тишина. Только чайки горланят, но они для меня уже давным-давно стали фоновым шумом, и его я в расчёт не буре. В остальном же и правда тихо — никакого ворчания и никакого нытья.