Страница 42 из 86
Фотография номер раз: парень стоит с автоматом в руках, весь в камуфляже, на фоне какой-то пустыни под палящем солнцем. А хотя… вру. На самом деле то не пустыня, а песочница, камуфляж ограничен футболкой цвета хаки, а автомат…
— Автомат игрушечный, насколько я понимаю? — улыбнулся я и вернул фото.
— Да что ты знаешь⁈ — заорал грозный вояка, багровея лицом. — Я кровь проливал! Вон! На второй фотографии!
— Это не кровь, а сироп. И вы явно хулиганите, проливая его на пол.
— Я за страну воевал!
Тут парнишка достал третье фото, на котором всё его лицо было измазано красной жижей, а за щекой явно что спрятался кусок хот-дога.
— Это я после ранения! Я истекал кровью, но держался! За родину! За Венецию!
— Ну допустим, — кивнул я, вернул фотографию и перевёл взгляд на следующего дегенерата. — А у тебя что?
— Я слепой, больной и безработный, — пожав плечами ответил тот. — Так что по законам Венеции я могу поесть бесплатно…
— Он не с-с-с-с-слепой, — прошипела мне на ухо Джулия. — Он меню два часа смотрел, и гонял Вилли по каждой позиции похлеще чем ты, когда экзамен принимал. Ещё спрашивал, почему у нас такие низкие цены, и хотел что-то подороже заказать.
— Ничего не вижу, — улыбнулся слепой, подмигнул мне, а потом поводил раскрытой ладонью у себя перед глазами. — Вообще ничего. С рождения, представляешь?
Настало время удивительных историй! И чем дальше, тем удивительней они были. Постепенно выяснилось, что все члены Общества Свободных людей были безработными бездомными многодетными ветеранами-банкротами, которым нужно помогать по той или иной государственной программе.
Кто-то представился сумасшедшим и заявил, что видит того, чего на самом деле нет. Кто-то сказался инвалидом пятой группы, — которой, если я ничего не путаю, в природе вообще не существует, — а кто-то беженцем из страны, название которой я слышал впервые. Либо же слышал, но… хм-м-м… могу ошибаться, но эта пигалица вряд ли застала существование Югославии.
Порядка получаса я слушал, кивал, иногда вставлял что-то типа: «понимаю», — или: «очень интересно», а потом резко поднял руку и сказал:
— Минуточку.
Затем аккуратно собрал со стола все документы, сложил их в стопку и сказал, что я префект района и что обязан убедиться в подлинности каждого документа, что ходит у меня в районе.
— Если с нашими документами что-то случится, мы вызовем жандармерию! — крикнул многодетный отец.
— И артиллерию! — добавил ветеран горячих точек. — И авиацию! И стаю военно-морских окуней!
— Да без проблем…
— Ты даже не представляешь, с кем ты связываешься, Маринари!
Пропустив последнюю ремарку мимо ушей, я скрылся за дверями кухни. Ещё разок пересмотрел документы, на сей раз не стесняясь в голос угорать над некоторыми формулировками, а затем… затем набрал тому, кого обещал не дёргать ближайшие недели. Да, немного неловко, но ситуация обязывала.
— Алло, Аугуриели? Ну как ты? Как там поиски? Нашли? Не нашли? Ищете? Понятно… слушай, я на самом деле чего звоню? Помнишь ты говорил про своего знакомого законника, который мог бы подменить тебя в крайнем случае? Так вот крайний случай настал. Попроси его, пожалуйста, прибыть в «Марину» прямо сейчас. Ага. Ага. Как, говоришь, его зовут? Правда? — хохотнул я. — Какое красивое итальянское имя… Абрам!