Страница 39 из 86
— Люпены, значит? — спросил Петрович, пристраиваясь на соседнем стуле. При этом в его голосе послышалось эдакая интонация, как будто бы бородатый что-то такое знает, чего не знаю я.
— Ага, — кивнул я, а в ответ снова услышал:
— Люпены, значит?
— Петрович! Не томи, а⁈ Если есть что сказать, говори уже!
— Люпены, значит, — тяжкий вздох. — Уроды они, Маринарыч. Вот только не на лицо, а моральные. Маргиналы, стало быть. Вроде бы домовые, а вроде бы и не совсем — умеют в зверей обращаться. Домовые-оборотни, получается…
— И чего только не бывает.
— Ага. Но они хотя бы не жестокие, насколько мне известно. Наверное, попросят за Базилио выкуп. Потом потребуют передать клан в руки брательнику, да и отпустят старичка живым. Но что-то будет, Маринарыч, ты помяни моё слово. И радуйся, что тебя пока что в эти разборки не втянули…
Радоваться… не получалось.
А уже через час Аня привела в ресторан Артёма. Брат выглядел подавленным, — как и всегда, — но теперь хотя бы спокойным. Даже за руку со мной соизволил поздороваться, что есть прецедент.
— Ну что, идём? — спросила сестра.
— Да куда мы идём-то опять? — буркнул Артём.
— Попробую тебя удивить. Мы идём на полиграф.
— Чего?
— Вперёд-вперёд! Времени мало!
Перед подвалом я решил заскочить в ещё одно место, и в голове уже подготовил культурную программу. Сперва я завёл брата в заготовочный цех, провёл ему небольшую беглую экскурсию, а затем приступил к воспитательной беседе. Много всякого сказал, а закончил примерно следующим:
— … ты понимаешь, что я хочу тебе доверять? Хочу снять ошейник не потому, что ты выслужился, а потому что изменился.
Артём же какое-то время обтекал, а потом тихонечко заговорил. Повесив голову и срывающимся в хрип голосом:
— Верь, не верь, а я правда многое осознал. И мне правда стыдно. А ещё, знаешь? Меня теперь иногда в дрожь бросает от мысли, что я хотел вас… ну… ты понимаешь. Как будто бы не в себе был.
— Гладко стелешь, братик, — ответил я. — Однако стыдно тебе на самом деле или не стыдно, мы сейчас и узнаем. Ань, сними, пожалуйста…
Сестра достала из кармана ключ и сняла с Артёма антимагический ошейник. Я же взял со стола чёрный шарфик и повязал вокруг шеи Артёма.
— Понимаешь задачу? — спросил я у чернушки.
— Прекрасно понимаю…
— О! — удивилась Аня. — Говорящий шарф! Чудеса!
Артём Эдуардович в свою очередь застыл на месте. В глазах брата читался ужас, как будто бы вместо шарфа его обнимает удав, готовый в любой момент затянуть кольцо. Ну… ничего страшного.
Молчаливая сцена тянулась около минут, после чего чернушка выдал свой вердикт.
— Он не врёт, — сказал шарф. — Он говорил искренне, — а потом запнулся на секунду и добавил: — И червь уже почти сдох…
— Что? — не понял я. — Какой ещё червь?
— Обычный, — ответил чернушка. — Ну то есть необычный, само собой. Энергетический паразит.
Я был в шоке. Аня была в шоке. Артём был в шоке. И где-то на горизонте появился катарсис, что скакал в нашу сторону, размахивая шашкой наголо. Кажется, мысли у нас у всех возникли одинаковые.
— Ань, ну-ка примерь на себя.
— Ага…
Сестра срочно размотала Артёма и нацепила шарф на себя. Объяснять чернушке задачу не пришлось. Помолчав всего пару секунд, он заявил:
— Тут тоже был червь. Но этот уже сдох окончательно.
— А теперь мне, — я нетерпеливо отобрал шарф у сестры и повязал вокруг собственной шеи. Чернушка помолчал дольше обычного, а потом с удивлением произнёс:
— А вот у тебя не прижился. Была попытка подселения, но что-то пошло не так.
— Допустим, — сказал я. — А теперь, друг мой шерстяной, чётко и в подробностях: что это за энергетический паразит такой?
— Таких червей подселяет на энергетическом плане, — объяснил чернушка. — Такое может провернуть лишь менталист самого высокого уровня. Сперва создаёт энергетическую сущность, а потом внедряет её в человека. Червь питается негативной энергией — страхом, гневом, ненавистью, чувством вины, агрессией… и чем больше негатива поглощает человек, тем сильнее червь подчиняет его своей воле.
— Как… как микрофлора что ли?
— Причём тут микрофлора? — не поняла сестра.
— Ань, когда ты хочешь сладкого, как правило сладкого хочешь не ты. Почитай потом в сети на эту тему, много чего интересного узнаешь. Меня сейчас немного другое волнует. Вы же… думаете о том же, о чём и я?
Я посмотрел на Аню, а потом на Артёма. И всё, кажется, встало на свои места. Родители. Это они «закодировали» нас таким изощрённым способом — подсадили этих чёртовых червей, чтобы контролировать и манипулировать. Без паразитов что Аня, что Артём оказались вполне себе нормальными людьми.
Но зачем? Почему? Ради какой-такой высокой цели? А ещё:
— Почему я раньше никаких паразитов не замечал? — спросил я. — Я ведь очень даже умело работаю с энергиями всех мастей, но… да я и сейчас ничего такого не вижу!
— Это очень тонкая работа, синьор Маринари, — ответил шарф. — Симбиоз идеален. Как я уже говорил, сотворить такое может только менталист самого высочайшего уровня. И только менталист такого же уровня может заметить или убрать червя.
Тем временем Аня несколько раз поменялась в лице, а потом сжала кулаки. Попыталась успокоиться дыханием, да только… плохо попыталась.
— Я их найду! — яростно прорычала сестра. — Я их найду и убью! Собственными руками придушу! И плевать мне на твои запреты!
Внезапно, мы с Артёмом не сговариваясь начали утешать разбушевавшуюся сестрицу. Я положил Ане руки на плечи, а брат завёл скороговорку о том-де, что она обязательно всех найдёт и всех убьёт, только сперва нужно во всём получше разобраться.
— Слышишь? — улыбнулся я. — Вон, даже Артём Эдуардович говорит, что мы всех найдём…
Ну а пока мне представилась чудесная возможность взять и перенаправить праведный гнев моей сестры в нужное русло.
— А пока к чёрту их, ладно? — спросил я у Ани. — У нас сейчас задачка куда поинтересней есть. У нас там подвал простаивает, который зачистить нужно. И Артём теперь с нами… Артём, ты же готов?
И тут впервые с момента приезда в Венецию на губах Артёма Эдуардовича Сазонова заиграла улыбка.
— Готов!