Лунное солнце

Не позднее, чем пару дней назад, я случайно подслушал беседу Коэльюма с отцом, который приезжал якобы проведать сына. Разумеется, у его сиятельства не нашлось дел поважнее, чем приезжать на два дня с другого конца страны, чтобы только повидаться с сыночком. Мать Коэльюма умерла неделю назад, положение его отца в обществе пошатнулось: он потерял поддержку семьи своей жены, которые никогда не были от него в восторге. Финансовое положение комитиса нисколько не пострадало: он стал наследником всего состояния супруги. Однако, деньги без положения – это не орудие, а бремя. Там, где ты бы хотел находиться, тебя не принимают, а где ты есть – все пытаются поиметь что-то от твоих капиталов и поживиться за твой счет. Вот он и решил не терять времени даром.

— Ты должен с ней поговорить! – шепотом приказал он сыну.

— Я не стану ее шантажировать!

— Надо же, такой праведный, весь в мать пошел! Тьфу! Тошно от тебя. Мы с тобой по миру пойдем, если ты еще не понял! Тебе всего-то нужно попросить ее о небольшой услуге.

— Я еще раз.. – насупился Коэльюм и поправил очки. Я мысленно бы поаплодировал этому юному правдоборцу, если бы он не спал с моей женой.

— Не желаю слушать! – зажмурился и отмахнулся его отец. – Если не станешь – я все равно уведу войска. Не думаю, что ее величию это понравится. Если я пойду на дно – утащу тебя за собой! Больше тебя некому защищать, маменька почить изволили!

Коэльюм был еще совсем молодым парнем, отец довлел над ним и помыкал, как хотел. На том они и разошлись. И, видимо, сегодня Коэльюм решился воплотить в жизнь план отца.

— Если они выведут войска, я потеряю эту территорию, осуществление моего плана встанет на месяцы, если не годы! Ты понимаешь, Пол? Этого нельзя допустить! Этот мерзавец посмел потребовать, чтобы я открыто признала его своим фаворитом, и чтобы его отец тоже стал жить при дворце! Неслыханно!

— Так казни его, не он первый.. – флегматично предложил я, но королева не оценила:

— Ты в своем уме?! Думаешь, я такая дура, что решила посоветоваться с тобой, когда могла просто казнить его папашу?! – Мне показалось, что в ее глазах вспыхнули огоньки синего пламени.

— Я не понимаю, а почему нет?

— Порой я удивляюсь, что доверила тебе роль моего советника. Ты знаешь, на чьи средства кормится армия, благодаря которой нам удалось одержать все наши победы в кампаниях?

— Из казны, а также из средств знати, которая заинтересована в твоих завоеваниях.

— Тогда я поясню: она целиком и полностью обеспечивается средствами знати. А вот семья Коэльюма, я имею в виду, в том числе, и его родственников по материнской линии, знатный и древний род Монтем, оплачивает услуги наемников. Которых, насколько я помню, треть от всех наших воинов. И стоят они не абы где, а в наиболее важных для кампании точках. Позволишь напомнить по чьему совету? – Королева немного наклонила корпус вперед.

«А ты больше слушай меня», – злобно ухмыльнулся я про себя, обрадованный этой случайно вышедшей диверсией.

— И что же теперь выходит? Если я откажу – он выведет войска. И мы проиграем, потому что переброс солдат из ближайших стоянок займет ценное время грядущей атаки. А согласиться – значит унизить других спонсоров, в том числе родственников по материнской линии Коэльюма. Я в замешательстве. А раз ты эту грязь намешал – тебе и убирать.

Я не выдержал. Разговор с ведкинсом сильно меня взбесил. Я и так изо дня в день притворялся, опасаясь, что она снова тронет детей, но в тот момент дал слабину.

— Я давно тебе говорил, что поход на Вернум ничем хорошим не закончится. Папаверис страну не отдаст, ты прогоришь и утянешь за собой не только свою родину, но и мою!

Ее глаза сузились, она швырнулась в меня ледяным заклинанием, заставив скорчиться от пронзившей легкие боли. Я не мог ей ответить, меня сворачивало в трубочку каждый раз, стоило мне только руку на нее вскинуть.

— Ты никак забыл, с кем разговариваешь, Полярис? Или так давно не бывал в моей спальне, что не припомнишь, чей ты муж?!

Следом она заморозила и сломала мне указательный палец на правой руке. Я взвыл, сквозь зубы выпуская воздух.

— Думаешь, достаточно не попадаться мне на глаза, чтобы я забыла про тебя? Или про твоих ненаглядных отпрысков?

— Нет.

— Молчать! – Раздался хруст еще одного пальца, скованного льдом. Я рухнул на пол, давясь ненавистными слезами. Сука. Своими бы руками придушил..

Она схватила меня за горло, впившись ногтями, и посмотрела сверху вниз:

— Ты будешь наказан, Полярис.

— Что ты сделаешь? Прикажешь выпороть меня? Избить? Что?! Чем ты можешь меня удивить? – игнорируя боль, выдавил я. Меня испугал блеск ее глаз.

— Ты пожалеешь о своих словах.

Мы вмиг перенеслись в подземелье.

— Подвесьте его на цепи, – приказала Ее Хладнодушие двум стражникам. Они подняли меня подмышки и в два счета закрепили мои руки к висящим кандалам так, что я оказался к стене лицом. Боль от пальцев мгновенно разлилась по телу из-за отрезанной магии. Я готовился к худшему, но молился, чтобы ее гнев вылился только на меня. – Выжгите ему на спине мое имя, а потом оставьте здесь до завтра. Не кормить и не поить, пока я не вернусь. А я пойду завоевывать Вернум. Не скучай, любимый!

Она вернулась на третьи сутки и с радостью сообщила, что Вернум пал, а Папаверис мертв. Я с трудом помню тот день, потому что оставался в сознании по божественному стечению обстоятельств. Нивис милостиво велела снять кандалы, накормить меня объедками и обработать раны на спине. А затем гаденько сообщила, что отослала детей из замка до конца сезона, а я должен отправиться на передовую и довести войну до конца.

__________________________________

[1] Конде с(са) – один из низших титулов знати Вернума.

[2] Марчио н(и) – низший титул знати Аурума.

[3] Крафини н (крафи нна) – один из низших титулов знати Аурума, но выше марчио н(и).