Страница 23 из 30
Женщина посмотрела на них с холодной решимостью.
— Я вас обоих знаю как облупленных. Если вы что-то почувствовали — это не пустое. Будьте осторожны. Я не переживу еще одной внезапной смерти.
— Никто не умрет, — пообещал Фабиан негромко. — Мы все держим под контролем. Все будет хорошо.
Молли Уизли натянуто улыбнулась, но облегчения ей этот разговор почему-то не принес.
Почти все свободные вечера, если миссис Уизли не дергали подросшие дети и хозяйственные заботы, она проводила над еще оставшимися у нее на руках манускриптами: она выписывала из них самое важное и ценное, делая заметки в огромной, заколдованной на бесконечное количество листов, тетради. Главное было не забывать пополнять ее чистым пергаментом в срок.
Проклятье предателей крови — наследственная печать, которую невозможно было просто снять или разорвать, оно не работало, как обычная темная магия. Оно вплеталось в саму суть, в линию рода, в фамильную магию. Казалось, Молли была уже так близка к тому, чтобы очиститься, убрать эту погань с себя и своей семьи, но усилившаяся интуиция била тревогу. Женщина не понимала, с какой стороны ждать беды, но точно знала, что произойдет нечто «эдакое», а потому старалась не радоваться заранее.
Вообще к своей интуиции она относилась с повышенным вниманием. Где-то Молли читала, что у сквибов и слабосилков имеются неплохие способности… не к предвидению, нет, скорее, к предощущению. Вроде как магия хоть как-то старается компенсировать своим проклятым детям то, чего они были лишены. Главное — уметь прислушиваться к себе и обращать внимание на знаки. И Молли Уизли прислушивалась, поскольку полагала, что сейчас она уже по своим магическим ресурсам недалеко ушла от сквибов.
Казалось, все строилось на зыбком фундаменте — стоит дунуть, и рухнет. Последняя беременность далась женщине тяжело, и хоть ребенок родился здоровым, Молли чувствовала: теперь цена стала выше. Получить долгожданного седьмого сына будет очень непросто. Складывалось ощущение, что само проклятие затаилось, приглядываясь, выбирая момент, чтобы нанести сокрушительный удар.
Миссис Уизли не давала покоя мысль: может, она чего-то не учла. Может, проклятие не одно, или у него есть продолжение, или оно связано с чем-то большим, чем просто родовая магия. А может, все действительно пойдет прахом, потому что некоторые вещи нельзя изменить — можно только попытаться выжить, зная, кто ты есть и чего был лишен.
Видимо, интуиция в последнее время надрывалась не зря: Молли в очередной раз поссорилась с мужем. И ссора эта могла иметь далекоидущие последствия.
Погожий, по-летнему теплый вечер выдался обманчиво спокойным. В «Норе» пахло чистотой и отваром из вербены, который Молли варила на ночь для умудрившегося каким-то образом простыть Фреда. К счастью, такую мелочь, как отвар, она по-прежнему могла приготовить самостоятельно, не опасаясь того, что вместо полезного средства получится очередной яд. Женщина занималась стиркой и только что закинула очередную партию пеленок в таз, а затем потянулась к стопке вещей Артура. Снять с них водоотталкивающие чары, замочить, а потом…
Ее рука наткнулась на что-то плотное. Бумага. Пергамент? Молли нащупала в заднем кармане штанов мужа аккуратно сложенный незапечатанный конверт. Сначала она не придала этому значения, — Артур нередко приносил домой всякие мелочи с работы, — но когда взгляд скользнул по заголовку, в груди что-то дрогнуло и противно заныло.
«Гринготтс, филиал № 7, Отдел личных вкладов и благотворительных переводов»
Молли Уизли замерла. До того, как она увидела, от кого поступило письмо, женщина и не планировала совать свой нос в чужую корреспонденцию. Она пробежала взглядом по тексту письма. Было оно деловым и предельно коротким:
Уважаемый мистер Уизли,
Подтверждаем ежемесячный перевод в размере 17 галеонов в Фонд Поддержки Магглов, пострадавших от стихийных последствий магии. Следующий взнос будет списан согласно установленному графику.
Она перечитала письмо еще раз. Потом еще.
Сначала пришло недоумение. Затем — холодное, резкое и безжалостное осознание. Артур. Ежемесячно. Втихую. Пока она считала монеты до последнего кната, пока отказывала детям буквально во всем, пока продавала тома, которые собирала с юности — он… он отправлял деньги в какой-то мордредов маггловский фонд.
Молли не сразу поняла, что стоит, смяв злополучное письмо в руках. Сердце колотилось где-то в горле, все внутри будто оборвалось, провалилось вниз, и вместе с этим провалом пришел гнев — такой острый и чистый, что его было не спутать ни с чем.
— Молли? Я дома, — раздался голос Артура со стороны камина. — Что у нас сегодня на ужин? Я голоден ужасно! Представляешь, сегодня мистер Пирс из отдела неправомерного использования…
Она вышла ему навстречу молча. В руке все еще было зажато скомканное письмо. Артур улыбнулся, но замер, едва взгляд упал на знакомый пергамент.
— Артур, — голос миссис Уизли звучал почти спокойно, и от этого становилось еще страшнее. — Это… что?
Он моргнул, попробовав изобразить удивление.
— Это… письмо из Гринготтса, да. Ничего особенного. Просто подтверждение перевода. Я…
— Не ври, — закричала Молли. — Не говори мне, что это «ничего особенного», когда речь идет о семнадцати галеонах в месяц, отправленных невесть куда, в то время как я продаю свои книги, чтобы накормить наших детей!
Артур опешил и поднял руки, как будто отбиваясь.
— Молли, послушай, это же благотворительность. Это важно. Эти фонды помогают людям, магглам, которые… которые пострадали от нашей магии. Мы же не можем просто закрыть глаза…
— Мы?! — она шагнула ближе, держа письмо, как оружие. — Мы?! Артур, у тебя хватает совести говорить про «мы», когда ты тайком сливаешь наши последние сбережения на фонд по спасению магглов, а я последние недели выкручиваюсь, чтобы свести концы с концами?!
— Это мои деньги, Молли. Моя зарплата. Я имею право распоряжаться ей, как считаю нужным. Это мое личное решение. Это не твои… — он осекся, но было поздно.
— Не мои? — в голосе миссис Уизли чувствовалась настоящая ярость. — Не мои — что? Не мои доходы? Не мои проблемы? Может, и вовсе не мое дело?! Артур, да как ты смеешь!